А также я не забыл и о самом ценном, что было в мёртвом теле химеры. Для того, чтобы это сокровище извлечь, я уже использовал алебарду, чтобы разрубить тело твари и добраться до самого центра её груди.

Духовный кристалл котоскорпиона оказался размером с апельсин — самый крупный из всех, что мне доводилось видеть. Он переливался в моих ладонях тёмно-фиолетовым светом, и даже через кожу я чувствовал исходящую от него энергетику — настолько концентрированную, что казалось: ещё чуть-чуть, и её можно будет потрогать. Кто-то другой радовался бы такой добыче словно ребёнок, но для меня убитый монстр был лишь препятствием на пути к столь нужному мне фрагменту метеорита.

Убрав драгоценный трофей в кошелёк с остальными кристаллами, я тщательно закрепил его на поясе и, окинув поле боя, принял решение. Нормальный человек после такой схватки захотел бы передохнуть, но найденный вход в гробницу манил куда сильнее, чем отдых. Сама мысль о том, что ещё немного — и у меня будет возможность убрать дисбаланс между телом голема и моей душой, подстёгивала лучше любого стимула.

К тому же я опасался, что если задержусь на этом склоне на отдых, то не смогу себя заставить снова зайти в древнюю, полную опасностей, гробницу. Это надо было делать сейчас, пока остаточный адреналин ещё бурлил в моей крови, и не притупилась радость от победы над чудовищем выше меня, почти на две Ступени.

Перехватив поудобнее гуаньдао, я начал повторный спуск. Как показала практика, если в коридорах усыпальницы вполне вольготно обитала подобная тварь, то там достаточно места для того, чтобы нормально использовать и алебарду. Да и я теперь банально без этого оружия не рискнул бы снова начать поход в темноту.

Заклятие ночного зрения превращало кромешную тьму в подобие сумеречного освещения. Это накладывалось на призрачный свет, исходящий от древних рисунков на стенах. Оттого в моём восприятии всё вокруг приобретало серебристо-зелёный оттенок, и при этом даже мельчайшие детали были видны отчётливо, если не учитывать некоторые «проблемы с цветопередачей».

В этот раз я пригляделся к коридору ещё внимательнее, уже спокойнее, зная, что убитая мной химера была здесь самым опасным хищником. Стены тоннеля, в котором обитала тварь, были выложены из массивных каменных блоков, плотно подогнанных друг к другу. Кладка была настолько искусной, что между камнями не просунуть даже лезвие ножа. Технология, которую я наблюдал, явно превосходила всё, что мне ранее приходилось видеть в этом мире — здесь чувствовалось и применение магии при строительстве, и предварительные сложнейшие расчёты при проектировании и непосредственном исполнении работ.