Конечно, есть исключения, но если видишь практика высокого ранга в броне, значит, его броня зачарована. А подобные вещи редки и очень дороги, и даже относительно богатые не могут себе этого позволить.

Да и особенно насыщенной ауры от охранников каравана я не чувствовал. Никто из них не применял какие-то энергозатратные техники. Судя по всему, простые наемники, обычные люди, которые умеют махать железом. Теперь понятно, почему охраны так много для обычного торгового каравана. Такие простые наемники стоят в разы, если не на порядок, дешевле даже самого посредственного практика. К примеру, найм кого-то уровня Бин Жоу обошелся бы торговцам как сотня подобных охранников.

И сейчас эти обычные наемники готовились умирать.

Они бы рады были избежать подобной участи, но судьба-злодейка распорядилась иначе.

Перед ощетинившимся сталью людским строем стоял медведь. Точнее, нечто на него похожее внешне.

Чудовище из леса. Духовный зверь, оскверненный Темным Источником.

Размером с микроавтобус, весом под тонну. Его густая, бурая шерсть висела сваленными комками и наверняка обеспечивала отличную защиту от холодного, режущего или колющего оружия.

Клыки в его пасти — с мою ладонь, и с них стекает густая, темная, словно черная кровь, слюна.

Монстр мотнул головой, и я увидел его глаза. Вернее, глазницы, наполненные багряным, неживым пламенем.

Нет, это не духовный зверь, это то, что им когда-то было, а теперь это мертвяк, поднятый силой Темного Источника. И его намерения вполне очевидны. Он пришел на запах жизни и не уйдет отсюда, пока хотя бы ненамного не приглушит свою вечную жажду.

Монстр вполне по-живому наклонил свою массивную голову, напоминающую больше башню легкого танка, и, как мне показалось, изучающе взглянул на охранников каравана. Его вообще не смущала направленная на него сталь, он явно не считал её за угрозу.

Пасть чудовища открылась, и из неё раздался утробный рев, — ощущение, что рядом открыли дверь в древний склеп, в котором трупы лежат уже столетиями. От этого пробирающего до костей звука даже у меня пробежали мурашки по спине, а охранники каравана синхронно, все как один, сделали непроизвольный шаг назад и побледнели, словно их неделю отмачивали в отбеливателе.

Медведь шагнул вперёд. Лунный свет выхватил его из тени, что позволило мне разглядеть его получше.

Твою мать! Всё еще хуже, чем мне показалось с первого взгляда.

Местами мех чудовища облез полностью, обнажая кости — не белые, а желтоватые, как старая слоновая кость. Рёбра, позвоночник, череп — всё покрыто костяным панцирем, по которому шла какая-то вязь. Символы, вырезанные прямо на кости. Потускневшие, но казалось, живые. Они пульсировали. Медленно. В такт чему-то, чего не должно было быть, в такт биения сердца, которое у этого монстра уже давно должно было остановиться.