— Третье и последнее на сегодня дело, истец граф Юлиус Нортат требует, чтобы с его соседа, виконта Тьега Мероуза изъяли три тысячи империалов, за оскорбление словом и делом, его сына Корфуса Нортата. Сыновья истца и ответчика, на данный момент учатся в имперской офицерской академии.

Хм, что-то здесь не чисто, обычно все возникающие проблемы в академии между отпрысками знатных родов, решаются там же, а тут прямо жалуются на ковре императора. Владимир мельком глянул на Бодряка, который хмуро смотрел на сопляка, Убийца тоже заинтересованно на него посмотрел. И все стало на свои места, а быстро она связями под членом императора обросла, но ничего Владимир ее привез в столицу и вполне сможет отправить обратно.

Все дело как оказалось было в девушке Ингейе которая является дочерью короля Тесглада, королевства, которое Владимир поставил на колени и вывез все ценное три месяца назад. И в качестве залога о исполнении навязанных королю соглашений, забрал его единственную дочь в столицу, пристроив ко двору. Чертовка в свои семнадцать лет была незаконно красива, девица была стройна, мила лицом, а взглянув в ее объемное, откровенное декольте, можно было забыть, как дышать, а длинные цвета вороного крыла волосы подчеркивали ее невинный ангельский образ. Но видно от невинности не осталось ни следа, уж слишком расчетливый и хладнокровный у нее взгляд, видимо думает, что, если трахнула, пару раз сопливого императора, и вертит им как тряпкой, сразу стала первым лицом в империи?

Владимир усмехнулся, представив ее вид, когда она узнает, что император здесь всего лишь декорация и ничего не решает, а власть находиться в руках совершенно других людей. Но все же лучше, сейчас расставить все по местам, чем потом решать более серьезные проблемы, Бодряк ему утвердительно кивнул, отпивая очередную порцию вина, чертов алкоголик, который никогда не может напиться.

— Ваше сиятельство, — взволнованно выкрикнул Владимир, подбежав к трону и демонстративно рухнул на колени, негромко произнеся. — Ваше Императорство я прошу вас вспомнить, кого вам следует слушать, чтобы не нарушать политический план ваших министров.

— Как ты смеешь так грубо обращаться к своему императору, — стервозно, подала голос Ингейя. — Зулончик, его следует наказать, он роняет твой авторитет.

Мы с Зулонгом, слегка выпали в осадок от таких слов, нашей пленницы, ничего себе, как быстро у нее прорезались зубки и пока мы с сопляком приходили в себя, от услышанного, она скромно добавила:

— Я думаю двадцать уларов плетью, будет достаточно.