— Ваша светлость, — за его спиной раздался красивый, насмешливый женский голос.

Владимира начала душить злость, в числе его слуг не должно быть женщин, он во время походов не позволял себе расслабляться, сверх меры, ведь долг превыше всего. И значит, из-за чьей-то шалости, или недосмотра эта женщина пробралась в его охраняемый шатер, кто-то получит плетей, это однозначно.

— Кто пропустил сюда эту шлюху, — громко вопросил Владимир, ожидая ответа секретаря, в обязанности которого входит все, что касается его комфорта и безопасности.

Но ответа не последовало, и лишь послышался грудной женский смех, на который Владимир развернулся, чтобы посмотреть на гостью, которая стояла в нескольких метрах за его спиной. Это была высокая стройная, очень красивая женщина, одетая в кожаные штаны, и жилет которые подчеркивали все достоинства ее фигуры, черные волосы водопадом струились по ее плечам, от чего взгляд плавно спускался на ее объемную грудь. Но он нашел в себе силы отвести от ее глаз и заметить некоторые странности. Слуги, стражи и даже его секретарь, старательно изображали из себя каменные статуи со стеклянными ничего не видящими глазами и только вдалеке, непосредственно у линии осады, продолжался бой, грохотали пушки, орали раненые и умирающие.

— Кто ты, что тебе здесь нужно, — не терпящим возражений тоном, произнес Владимир, поднимаясь из-за стола.

— Мне говорили, что ты груб, — отстранено, произнесла она, разглядывая неподвижное лицо секретаря, и резко перевела взгляд больших ярко-фиолетовых глаз на него. — И воспринимать, это на свой счет, так тяжело. Можешь считать меня, возмездием.

— Каким, к черту, возмездием, — начал злиться Владимир, медленно подходя к стойке с его оружием.

— Я думаю, это тебе поможет, понять, — с улыбкой произнесла женщина и кинула к его ногам мешок, неизвестно как, оказавшийся в ее руках.

Мешок оставил на досках, которые заменяли пол в его шатре кровавые разводы, Владимир присел на корточки и потянул за шнурки, стягивающие горловину мешка. Там была голова, голова Бодряка. Владимир замер, побледнев как полотно, он не верил, что сейчас голова его друга, брата, находить у его ног, этого не может быть, он в своем доспехе достаточно силен, чтобы один на один быть ангела с индексом угрозы, сверхвысокий. Она его обманывает, это иллюзия, против которой он не может защититься. Владимир поднялся на ноги, спокойный и собранный, с острым желанием доказать одной особе, что с некоторыми людьми, лучше, не шутить.

— Ты знаешь, этот шрам, тебе идет, он придает тебе некоторую, самоотверженность, но это же не правда, не так ли, — ухмылялась она.