— Я смотрю, ты настроен серьезно, — насмешливо произнесла она. — Хочу тебя огорчить, у тебя нет и шанса на победу, если сравнить мои таланты с моей ученицей, будет очень большая разница, которую ты даже не сможешь ощутить.
Убийца не слушал ее треп, в этом не было смысла, слова, сколько бы она их не произносила, не изменят ничего, они лишь сотрясаю воздух, отвлекают, его левая рука уже сжимал за спиной четыре метательных ножа, пора узнать, чего стоит эта тварь. Ножи полетели хорошо, после хлесткого взмаха рукой, два в лицо, остальные в грудь, Владимир ничего не успел заметить, его ножи разлетелись по всему шатру будто после столкновения с невидимым барьером, а женщина насмешливо улыбалась, даже не шелохнувшись.
— Ты решил начать первым, люблю уверенных мужчин, — продолжая улыбаться она, медленно доставая из-за пояса неприметный длинный кинжал с тонким лезвием, а потом она взмахнула им перед собой.
Дубовый стол, стоящий между ними, распался на две ровные половины, с грохотом роняя на пол его завтрак. Также с идеально ровным разрезом распалось его любимое кресло и только после этого, посмотрев себе под ноги, он увидел, что на полу лежит его кисть, крепко сжимающая рукоять меча, а из его правой культи, лилась темная кровь. Какой бы сложности не возникала перед ним проблема, Владимир всегда оставался максимально хладнокровным, жестоко давя в себе любые ростки страха, и даже сейчас неожиданно осознав, что живым из этой битвы не выйти. Он не поддался панике, смотря на свою валящуюся руку, он принялся скидывать разрубленный наручь и широкой лентой, выхваченной из кармашка, сноровисто наложил себе жгут, останавливая кровотечение. Жалко в этом мире нет алхимии, сейчас бы не помешало зелье регенерации.
— Я еще кое-что должна сказать, прежде чем тебя убью — томно произнесла она, поправляя кинжалом и без того безупречные ногти. — Меня попросили, что бы ты перед смертью умолял меня о пощаде, и если ты это сделаешь сейчас, я не стану тебя, слишком долго мучить.
Владимиру не нравилась сражаться в шатре, и он решил изменить место боя. Активировав способность, облегчения веса и используя свою ловкость и скорость на максимум, он рванул в сторону осажденных стен города. Ветер яростно шумел в ушах, он чувствовал, даже без режима монаха, как упруго сопротивляется воздух, с какой неохотой его пропускает, спустя дюжину секунд он уже был под высокими стенами города, не останавливаясь, взбежал по ним на самый верх и только тогда оглянулся. В нескольких метрах позади него с неизменной улыбкой и в той же позе, стояла она, будто ей и не пришлось за несколько мгновений преодолевать шестьсот метров до осажденных стен. Защитники удивленно на них смотрели, уж слишком они выделялись среди серой массы бойцов, но на них не нападали, Владимир не носил на себе отличительных знаков империи. А Хвои женщина, на которую неприлично замахиваться копьем, и она, еще раз небрежно взмахнула своим кинжалом. Владимир едва успел уйти с траектории, а вот защитники нет, за его спиной раздались крики боли и страха десятка человек, попавших под невидимую атаку. Воины распадались на части, теряя руки, ноги, а некоторых, разделяло между головы на ровные части. Владимир метнул еще парочку ножей, но они так же разлетались, сталкиваясь с невидимой защитой, Убийца не хотел входить в режим монаха, не узнав больше, о возможностях противника. А значит пришло время испробовать, нечто по серьезней метания острых железок!