Владимир сразу надбавил шагу, нужно забраться на стены и спрыгнуть по ту сторону, и всего маленькая пробежка будет отделять его от легионов. При очередном шаге Владимир неожиданно не нашел земли пол правой ногой и тяжело упал на землю чуть не потеряв сознание от прострелившей его тело боли. Справившись с болью, он посмотрел назад, и еще мгновение назад разрывающая его разум боль отошла на второй план. Его правая нога валялась в нескольких шагах от него, идеально ровный срез чуть выше колена, напоминал убийце чей-то почерк, кровь толчками покидала его тело и ему стоило больших усилий упереться спиной в колесо, стоящей рядом телеги и наложить очередной жгут.

Вместе со вторым жгутом пришла другая боль, сердце, будто сдавливало тисками при каждом его ударе, и это затмевало всю боль, в его теле заставляя корчиться каждое мгновение от нестерпимой боли. Убийца потянулся к жгуту на ноге с желанием его снять, боль была столь сильна, что он не задумывался о том, что тут же умрет от кровопотери, но сил не оставалось, он безвольно водил рукой по ленте не в силах ее развязать.

Тьма окружала разум, отрезая его от насущного мира, он уже ничего не слышал в глаза темнело, и только страх его волновал, он не хотел оставаться во тьме с такой болью, которая заставляет думать только о ней.

Владимир еще смог разобрать, что перед ним присела Хвои, на ней не было ни единой царапинки, одежда была чиста, а некогда милое лицо искажала гримаса злости, убийца отстраненно подумал, перед тем как потерять сознание, будто демон смотрел на него, лицом этой женщины.

— Ты что надумал умереть, — ласково поинтересовалась она, не меняя выражения лица. — И это после всего, что между нами было? Ты не думаешь, что пытаешься отделаться слишком легко?

Хвои была зла, она давно не испытывала столь унизительной трепки что бы приходилось пользоваться дыханием его милости. Да за одно это, она должна его собственноручно спечь на медленном огне, а он уже одной ногой ушел на перерождение, она такого не допустит.

Хвои рывком сорвала шлем с безвольного тела, и тут же положила светящуюся правую руку ему на лоб, и со счастливой улыбкой принялась наблюдать как корчиться и орет этот обрубок, от грубого вливания силы жизни в его тело. От такого действия его раны не затянуться, кровь не остановиться, а боль не исчезнет, но его жизненных сил станет гораздо больше. Он сможет еще долго в таком плачевном состоянии, терпеть силу ее правосудия, и с этими мыслями она с оттягом, ударила кулаком в лицо, ломая нос, вторым ударом порвала кожу на щеке и сломала челюсть.