Герцог Русам печально скривился, толпа взорвалась радостными криками и все до самой старой бабки брызгая слюнями, принялись рассказывать, как должен умереть этот человек, безмозглые крестьяне не понимали, что после его казни не выживет никто, империя такого не простит, умрут все. Но можно попытаться ограничиться рабством, и герцог дал знак охране и те словно ледокол, сделали для него коридор и герцог уже через минуту поднимался на эшафот. Крестьяне стали замолкать, когда увидели кто, вышел к людям, герцога люди любили и уважали как уверенного и справедливого правителя, как и его брата, короля.

— Зинтарийци, мои подданные, вы знаете кто я, и прекрасно знаете, что враг переступит стены этого города, только после моей смерти, — громким голосом молвил герцог. — Эта женщина, ведьма, многие наши воины, видели, как на стенах, она сражалась с этим человекам и многие наши защитник погибли от ее рук. Если мы казним этого человека, месть империи будет страшна, нас всех убьют, а город сравняют с землей.

Женщина разжала руку, и тело рухнуло на эшафот, и медленной элегантной походкой подошла к герцогу, ласково поинтересовавшись:

— Ты знаешь, что происходит с теми, кто осмеливается перейти мне дорогу?

Герцог отшатнулся от нее и схватился за рукоять своего меча, уж слишком пугающе было ее лицо, стянутое звериным оскалом в контрасте с милым и добрым голосом хозяйки, от которой не ожидаешь зла. На эшафот забралась дюжина его охраны, все воины были прекрасно вооружены, прочные удобные доспехи прекрасно защищают их тела, острые мечи из дорогих сплавов с легкостью разрубают тела и доспехи врагов, каждый из них опытный ветеран, прошедший жестокую школу военной жизни, и знает с какой стороны, держатся за меч.

Видя столь серьезные лица людей герцога, она громко рассмеялась, а с ее лица, слетела ужасная маска, превращая ее в веселую красавицу, мечту любого мужчины. В следующий миг с ее руки сорвался яркий обжигающий луч, который в мгновение испепелил воина просившегося прикрывать своим телом герцога, раскаленные доспехи и догорающей одежды коснулись досок эшафота.

— Убить ведьму, — ревел герцог, а сам пригнувшись, прошел на другую сторону эшафота за спинами облепивших ведьму воинов и крестьян, которые были готовы выполнить любой приказ Герцога, и не только убить красивую ведьму.

Задрожала земля, яркий свет ослеплял сквозь плотно закрытые глаза, герцог упал, не удержав равновесие из-за тяжести своей ноши. Герцог был одарен сильным телом, но даже всей его силы и выносливости с трудом хватало, чтобы тащить невероятно тяжелое тело имперского министра к стенам, где уже трубно ревел имперский горн, объявляя о начале штурма столицы. Осталось мало времени, если он успеет вовремя отдать министра, легионы могут остановить штурм, хрипя легкими, он упрямо нес свою ношу к одному из участков разрушенных стен. Увидев несколько спешащих к стенам воинов, он хотел их остановить и определить себе в помощь, как на них упал луч света, и они свалились мертвыми дымящимися останками.