Зато наступающие из Анисово и Заболотье, продолжили не спеша продвигаться вперёд. Наши снова повторили оправдавший себя приём, с четырёхсот метров открыли беспорядочную стрельбу из винтовок и парочки ручных пулемётов. На фоне которой редкие выстрелы из снайперских винтовок, казались неразличимы, зато эффективны. Но и немцы тоже не пальцем деланные, сразу залегли и открыли ответный огонь, не только наступающие взвода, но также тяжёлые пулемёты с исходной позиции. Не остались в стороне и батальонные миномёты, произведя короткий огневой налёт по опушке, под прикрытием которого, подтянулись основные силы двух рот и перешли в атаку. Началась немецкая артподготовка и по позициям наших, на правом берегу Большой Гжати, но мне уже было не до того, немцы атаковали всем батальоном. Сбывался самый худший сценарий, предсказанный мной, и хотя на нашем фланге наступала неполная рота, но два взвода обученных головорезов, это всё-таки многовато. Если бы у них не было поддержки батальонных миномётов, ещё бы пободались издалека, а с поддержкой чревато, поэтому отдаю приказ.

— Без команды не стрелять, — и пока есть возможность, ждём, а заодно продумываю варианты.

С какой же дистанции лучше открыть огонь? Осколочными гранатами можно стрелять и сейчас, но по нам сразу прилетит ответка из миномётов или орудий, это как повезёт. Картечью с четырёхсот метров, но это максимальная глубина поражения, поэтому ждём до трёхсот. Меж тем, с основной линии обороны работают уже все огневые средства, включая и сорокапятку, а мои бойцы начинают с беспокойством поглядывать на меня. Чтобы отвлечь людей, распределяю цели. Малышу, а он слева от пушки, достаётся взвод, наступающий на левом фланге. Феде, взвод противника, идущий прямо на нас, туда же направлен и ствол орудия, заряженный картечью. Фланговый взвод вошёл в рощу «треугольная», центральный слегка замедлился, но движения не остановил. Поэтому жду, когда противник выйдет из леса и спокойно закуриваю. Бойцы просто офигевают от такого моего нестандартного мышления, но успокаиваются. А немцы наоборот, начинаю нервничать (не от того, что я закурил а…) потому что по ним никто не стреляет. И начинают беспорядочную пальбу. Это уже хорошо, не видя целей, только зря патроны пожгут, а носимый боекомплект он не бесконечный.

После двух глубоких затяжек, спокойно тушу папиросу (кто бы знал, чего мне стоило это спокойствие) и продолжаю наблюдение в бинокль, хотя всё видно и невооружённым взглядом. Двести пятьдесят метров… Двести…

— Командир?… — У Кешки глаза уже, как у его тёзки — попугая из мультика.