Ведь людей ему за оставшиеся два дня взять элементарно неоткуда.

А без юргеновых бандюков успех дела ставится под большой вопрос. А заказчик не тот, чтобы прощать провал. Безвыходное положение получается, так что деваться некуда. С денежками расстаться придётся.

— А аванс моим людям, — глумливо гыгыкнул Юрген, — я что, из своего кармана им платить должен, что ли?

Овечкин понял, что Юрген правильно прокачал ситуацию, и сэкономить на этом уголовнике теперь не получится:

— Ладно, не пузырись, — устало сказал он, прикрыв глаза и отвалившись на спинку кресла, — будут тебе деньги, будут.

— Деньги мне нужны прямо сейчас, — бандит ковал железо, пока оно было горячо. Он прекрасно знал своего партнёра, а потому, если удалось припереть таки его к стенке, то уже отпускать нельзя ни в коем разе.

— Хорошо, хорошо, — Овечкину пришлось опять открыть глаза, он даже выставил вперёд себя раскрытые ладони в примирительном жесте, — но я не знаю, куда перечислять… — и уставился на Юргена, лелея робкую надежду на то, что у него нет с собой банковских реквизитов.

— Это не беда. — прокряхтел Юрген, ковыряясь в большом, воловьей кожи, портмоне, — у меня всё с собой…

— С каким бы удовольствием удавил эту жадную крысу, — устало подумал Пётр Сергеевич, — а вот нельзя, без него никак…

Он протянул ладонь рыбоглазому подельнику, и тот вложил в неё прямоугольный кусочек глянцевого картона, на котором были напечатаны банковские реквизиты.

— Сейчас, — буркнул Овечкин, — шлёпая пальцами по клавиатуре и вздыхая о тех временах, когда он мог просто поручить своему бухгалтеру перечислить эту сумму…

Но времена поменялись, и бизнесмен в бегах не может позволить себе содержать офисный персонал.

Даже не сколько потому, что денег нет. Деньги то, как раз, есть… Но, продадут же сволочи, продадут и даже глазом не моргнут при этом…

А потому, всё сам… Но ничего, скоро его прикроют по программе защиты свидетелей, и он сможет наконец-то нормально жить…

— Готово, — устало проговорил он.

Юрген же продолжал смотреть на него, но тут бзякнул его коммуникатор. Бандит выпростал этот девайс из кармана, и уставился на экран:

— Ну, вот теперь порядок, — его тонкие губы непроизвольно разъехались в улыбке, — теперь можно и поработать…

— Ну так за работу! — всё так же устало выдохнул Овечкин, — через два дня и ты, и твои люди должны быть на борту рудовоза «Менделеев».

— Понятно, — голос Юргена был возмутительно довольным. Отчего настроение Петра Сергеевича упало вообще в ноль, — чего ж тут не понятного-то… Ладно, — это он сказал уже вполне по деловому, — пойду я людей собирать.