Нет, возмутился бы он потому, что роль блистательного и неотразимого покорителя этой странной женщины, завладевшей вдруг за считанные минуты всеми его помыслами, он отводил именно себе, и только себе.

— Так я вас всё ещё слушаю, — глубоким грудным голосом, от которого в паху Вильяма возникло ощущение сладостного напряжения, сказала та, что представилась Зарой.

Вильям попытался стряхнуть с себя состояние этой странной нерешительности и растерянности. Получилось, прямо скажем, не очень, но дар речи к нему вернулся.

Так же вернулась способность соображать. Но, все мысли, которые возникали в его разогретом гормонами сознании, были подчинены только одной цели — овладеть этим прекрасным и зовущим телом. И как можно скорее.

Так или иначе, но он продолжил разговор, пытаясь вести себя не как распалённый страстью бабуин, а как избалованный женским вниманием и пресыщенный плотскими утехами аристократ.

Он считал, что это повышает его шансы на успех в деле охмурения особ женского пола.

Ему пока было невдомёк, что его прекрасная собеседница читала его, как открытую книгу, но понимание этого к нему, конечно придёт немного позже. А пока он несмело улыбнулся, и выдал стандартное предложение:

— Зара, не будет ли наглостью с моей стороны предложить вам поужинать со мной? — он сам удивился тому, что поинтересовался, как женщина воспримет его слова. Обычно он этим и вовсе не заморачивался, считая, что любая особа женского пола должна прыгать от радости, если он обратил на неё своё внимание.

Некоторые основания у него для этого были, так как он принадлежал к одному из влиятельнейших дворянских домов герцогства, и, кроме того, был вполне успешен, как деловой человек.

Но сейчас все мысли о собственной значимости как-то незаметно откочевали на второй план, и им овладела какая-то, совершенно не свойственная ему, нерешительность.

Сформулировав своё приглашение на ужин, он с замиранием сердца ожидал ответа.

К большой его радости, предложение было благосклонно принято, о чём ему и возвестил чарующий голос прелестницы:

— Это, конечно, наглость, — ответила чертовка, — но вам я эту наглость, так уж и быть, прощаю, — она многообещающе улыбнулась, — а где вы предлагаете поужинать?

Этот вопрос заставил шестерёнки в мозгу Вильяма вращаться с утроенной скоростью.

Ведь ужин с дамой — это не более, чем своеобразный ритуал, с которого начинается ночь, на протяжении которой и разворачиваются все события, ради которых, собственно, и затевается знакомство. Но от того, как этот ужин пройдёт, зависит многое.

Кроме того, путь от места, где планируется ужин, до того места, где будет стоять широкая кровать, должен быть максимально коротким.