— Это хорошо, — я на секунду представил себе, как имперский канцлер дёргает ручку двери туалета, а дверь ему не подчиняется, — надеюсь, что штурм состоится…
— Чтобы штурм состоялся, тебе надо уже давно быть не тут, — назидательно проворчала Зоэ, — а рядом с Прониным. И всё, что касается заговора, должно быть ему уже известно.
— Ну да, — согласился я, — пока он согласует свой визит к самодержцу, пока будут разработаны меры, пока силы и средства сосредоточат… Время пройдёт. А у нас всего три дня. И мы, к сожалению, не знаем деталей, то есть когда и кому поручено устранить Императора. Это здорово усложняет наши действия, нам не известно, кем и когда будет нанесён этот обезглавливающий удар, а значит, не сможем к нему полностью подготовиться и эффективно его предотвратить…
— Боня там крутится, — сказала Зоэ, — может будет ещё какая информация, может и узнаем что-нибудь ещё…
— Хотелось бы, — я ощутил, как уходит время, — но, наверное, погостили мы тут, пора и честь знать…
— Да, жучки установлены. Всё, что было необходимо тут сделать, мы сделали, — согласилась со мной псевдоличность.
— Тогда, спасибо этому дому, пойдём к другому, — хмыкнул я, начиная процесс астрального перехода прямо в палату, где приходил в себя после покушения генерал-майор Пронин.
Глава 26 У генерала
— Свят, свят, свят… — эти слова прозвучали сразу, как только я достиг места назначения, то есть материализовался в палате, где лежал Пронин.
И слова эти, как вы понимаете, ему и принадлежали. Он снова пережил лёгкий шок, когда на его глазах из воздуха возник я.
Ну ничего, хе-хе, со временем привыкнет.
Уж больно удобен такой способ преодоления больших расстояний. Время экономится, да и энергетические затраты, по мере того, как я становлюсь сильнее, и мои резервы возрастают, становятся вполне приемлемыми. Так что возьмём его на вооружение в скором времени.
— Как ваше драгоценное здоровье? — участливо поинтересовался я у генерала, который тихо охреневал из-за моего, в высшей степени неожиданного, появления.
— Если бы ты спросил меня об этом минуту назад, — ядовито произнёс он, — я бы ответил, что уже лучше, но сейчас я в этом уже не так уверен.
— Ну извините, — я попытался напрячь свои мимические мышцы так, чтобы выразить искреннее раскаяние.
Но, судя по скептическому взгляду генерала, в этом я не очень преуспел. Ну да ладно, главное, политес соблюли.
— Понимаете, дело у меня к вам весьма важное и совершенно безотлагательное, — я заметил, что когда я начинаю разговаривать с государственными служащими, то меня тянет выражаться кондовыми канцеляризмами. Наверное, моё подсознание пытается максимально доходчиво донести до них мою мысль.