— Это то понятно, — прокряхтел Семён, — а сколько, ты рассчитываешь, у нас времени за всё про всё?

— Не так много, как хотелось бы, — откликнулся я, — не взирая на то, что демократы явно в Овечкине разочаровались, наглеть нам явно не стоит. Несколько часов — не более, я так думаю.

— Тогда, наверное, сделаем так, — предложил Прокопьич, — надо будет всех наших штурмовиков тихо и незаметно перекинуть на это самое Нью-Пуэрто-Рико, — Прокопьич с явным трудом выговорил это многосложное наименование, — тьфу, язык сломаешь…

— Ага, ну, перекинули мы их, и что дальше? — поинтересовался я.

— Ну и потом устраиваем штурм его домика, по всем правилам военной науки, — как само собой разумеющееся предложил мой мой гвардеец.

— Так у него дома то основная группа охраны-то и сидит, — начал я спорить, — ротой, мы их, конечно, утопчем, это не вопрос. Только вот шум поднимем, а это чревато. Я могу не успеть всех эвакуировать. Пуэрториканские власти нам не страшны, но не факт, что все силы демократов на этой планете ограничены только тем взводом, что сидит вокруг дома Овечкина.

— Да, при штурме шум неизбежен, — опечалился Семён, — у меня ниндзей нема, чтобы по тихому всем головы по-откручивать…

— Да, это проблема, — согласился я, — тем более. Что, как мне пронька доложил, он почти всё время дома сидит…

— Квасит? — усмехнулся Семён.

— Не без этого, — согласился я, — не просыхает, болезный. Но иногда он, всё-таки, выходит из дому, слегка поразвлечься…

— В какой-нибудь ночной клуб? — Семён понимающе посмотрел на меня, и долил вина в наши с ним бокалы, — продолжать пить и знакомиться с падшими женщинами?

— Почти, почти, — хмыкнул я, — только вот, ходит он не в банальный ночной клуб, а в местный клуб биллиардистов…

— Хорошо, хоть не шахматистов… — глубокомысленно заметил Семён, отхлебнув терпкого сухого вина.

— Женщин с пониженной социальной ответственностью в этом клубе, как правило, не бывает, — продолжил я, — поэтому, как бы мне не хотелось натравить на него нашу очаровательную чертовку, придётся и от этого отказаться. Тем более, что у нас на Цекко ещё томится в малокомфортабельном подвале стрёмный чертяка, таки нами пойманный, — я, в свою очередь, поднял бокал, и, посмаковав послевкусие благородного напитка, продолжил, — уже месяца четыре, кстати… И, как бы он крышей не поехал.

— С чего бы это? — удивился Семён.

— А с того, что всё это время он под действием блокирующего артефакта находится, — объяснил я, — а это для того, кто обладает способностями — нож острый, и переносится очень тяжко. Так что Зару лучше отправим с Истер и Алевтиной на Цекко, чтобы она там этим чёртушкой плотно занялась, и подготовила его к транспортировке в метрополию. Отправлять его туда будем, разумеется, только после того, как закончим потрошение его рогатой черепушки на предмет тайных сакральных знаний и прочих секретных данных. Этим девчонкам тоже придётся позаниматься. Я так думаю, что Зара не откажется. Тем более, что конкретно к этому чёрту у неё есть какие-то претензии, насколько я помню.