— Будь это чистая энергия, и еë давно уже зафиксировали бы силами техники. Сейчас же эту «чистую энергию» даже использовать невозможно…

— Всему своë время. — Я расслабленно улыбнулся. Солнце, ветерок, тень от дерева, приятная текстура древесины под спиной. И приятная глазу собеседница, конечно. Что ещë нужно для счастья? Шаурма! Но взять еë неоткуда, увы… — Пси тоже обнаружили не сразу, а теперь даже использовать получается. Неэффективно, конечно, но получается же?

— Хорошо, что ты так считаешь. Потому что с дураками работать сложно, а уж с фанатиками… — Белëвская тяжело вздохнула, устремив на меня несколько более серьëзный взгляд. — Но ты же понимаешь, что если это так, то телепат — априори более совершенный псион, чем любой, даром к этому направлению обделëнный?

— Это очевидно. — Зрячий среди слепых. Тот, кто к нашей новой природе куда ближе, чем обычный псион. Вот, кто такой телепат. — Но если вы опасаетесь того, что я из-за этого возгоржусь…

— Я не… — Возразила было девушка, не сумевшая заглушить своим голоском мою искромëтную шутку.

— … то я вас уверяю: этого не произойдëт. Если и считать себя выше всех прочих, то исключительно за универсальность, интеллект, харизму и скромность.

Комиссар прыснула в кулачок.

— Скромняга как он есть! — И посерьезнела. — Но я не шучу. Слишком часто начинающие телепаты, осознавая свои возможности, ставят себя много выше остальных псионов. Во многом это происходит за счёт способностей к эмпатии, но это ты и без меня наверняка уже знаешь. Должны были предупредить. Предупредили же?

Предупредили. И не единожды. Да только поздно это было сделано: я уже успел привыкнуть к постоянному использованию эмпатии, без неё чувствуя себя… ну, как обычный человек в окружении людей, носящих полностью закрывающие лица и искажающие голоса маски. Ужасное, неприятное чувство. А с учётом того, что я мог легко ситуацию исправить просто вернув эмпатию…

В общем, для меня «нормальная жизнь» уже потеряна, и окружающие наверняка об этом догадываются. Я ведь наверняка веду себя не так, как должно, а подмечать такие «социальные» мелочи люди наловчились ещё в древности.

— Предупреждали, и не один раз. Но эмпатия — слишком сильный инструмент, чтобы от него так просто отказываться. Он может спасти жизнь или показать, кто тебе откровенно лжёт. Опять же, так можно предвосхитить агрессию: с Дубинским как-то так и вышло… — Лицо комиссара посмурнело, а я понял, что сейчас, в общем-то, можно не только съехать с темы, но и задать свою. Интересно же, что там происходит. — К слову, о нём. В его отношении уже что-то решили? Не поймите неправильно: я спрашиваю не любопытства ради, но из беспокойства за безопасность моих друзей. Раз он так бросился на меня, то и на кого-то ещё тоже может…