Наконец, когда было уже за полночь, приём закончился. Я попрощался с Илли и королевой Сигизмундой, после чего отправился с бабушкой в Москву.

* * *

Москва встретила нас праздничными новогодним огнями. В Международном ТП Терминале[61] было тихо, народу было мало. На одном из огромных экранов похоже транслировали новогодний репортаж из Императорского Дворца, звука не было, попеременно мелькали картинки гостей и лицо диктора.

И вдруг я замер. На огромном экране в красивейшем бальном платье блистая во всей красе стояла Мила! Она что-то говорила, и улыбалась мне с трёхмерного экрана. Я помотал головой, а когда снова посмотрел на экран, там уже снова был диктор.

— Серёжа, ты идёшь? — спросила меня ворчливо бабушка. — Я уже стара, и у меня не столько сил как в молодости, а день был долгий.

«Померещилось…» — подумал я про себя.

— Да, да, я уже иду! — крикнул я ей, ускоряя шаг.

Мы без особых приключений добрались до её царьградского дома.

Войдя в гостиную, бабушка с явным удовольствием уселась на мягкий диван и приказала служанке подать чаю.

— Ну, наконец-то добрались, — проговорила она вздыхая.

— Садись Серёженька! Я хочу в тобой поговорить об очень важных вещах.

Я сел. Бабушка взяла поданную ей чашку чая, блаженно отпила от неё, и поставила её обратно на поднос.

— Знаешь, ты меня удивил, — начала она разговор. — Я думала, что ты больше интересуешься учёбой, чем девушками. Я понимаю, что твой возраст располагает к романтическим приключениям, но зачем же сразу связывать себя обязательствами? Тебе ведь всего шестнадцать!

— А что в этом плохого?

— Конечно, принцесса Иллири — это хорошая партия. Но всё же, даже если не брать в расчёт то, что она скандка, она ведь слепа, Серёжа! И много ли ты вообще о ней знаешь? Навряд ли тебе сказали всю правду…

— Ты о проклятии, наложенном на неё дедом? — спросил я холодно. — Я о нём знаю.

— Правда? — бабушка показалась мне несколько обескураженной.

Она взяла чашку с чаем, покрутила её в руках, но отпивать не стала.

— Серёжа, ты должен понимать, — сказала она с некоторым нажимом, — это очень серьёзно. Это проклятье должно было пасть на её отца-предателя, но оно перешло на неё. Возможно оно перейдёт и на ваших детей, и тогда весь ваш род будет проклят!

— Оно уже ни на кого не перейдёт, бабушка, — ответил я как можно спокойнее. — Я снял его с принцессы. Вчера, во время Новогоднего Бала. Она несправедливо его носила, — добавил я с жаром голосе. — Кем бы ни был её отец, она ни в чём не виновата! Дети за родителей не в ответе!

— Что??? — бабушка, кажется, была потрясена. — Повтори, что ты сказал⁈