— Нет! Нет! — тут же воскликнул я. — Я вовсе не имел это ввиду! Ты и сейчас очень красивая! Правда! Просто я не понимаю, почему я тогда всё это сказал…

— Не понимаешь, да⁈ — крикнула она зло. — Жалеешь теперь, да?!! Ну хочешь, я разорву помолвку! Хочешь⁈ Раз ты меня не любишь и я тебе безразлична, то зачем это нужно!!!

Мила сделала несколько шагов к двери и попыталась её открыть. У неё конечно же ничего не вышло. Тогда она сотворила заклинание рассеивания, но оно не возымело никакого эффекта. После этого, она топнула ногой, повернулась ко мне, и сказала грозным голосом:

— Открой! Открой сейчас же!!!

Я посмотрел на неё, и в душе моей как-то само собой стало расти что-то тёплое. Это была та, прежняя Мила, которую я так любил. Всё с тем же вспыльчивым и диким характером.

Мила опять повернулась к двери и из её рук вырвался огонь. Он облизал дверь, но та даже не обуглилась. Всё-таки я наложил очень сильное заклинание.

Затем она развернулась и с криком: «Открой, я сказала!!!» выпустила в мою сторону язык пламени. Я чисто рефлекторно поставил щит, и огонь облизав его, пролетел дальше. После этого, на меня обрушился весь Милин арсенал. Похоже было, что она не на шутку разъярилась.

Сначала я просто отбивал её атаки, а потом понял, что она сейчас устроит грандиозный пожар, и стал ликвидировать последствия её буйства, параллельно поглощая то, что в меня летело.

Наконец, минут через десять, она устала, и прекратила кидаться в меня огнём. К этому моменту в комнате уже был настоящий разгром: драпировки горели, стулья у стены в углу тлели, в воздухе явственно пахло гарью, и по всей комнате летала сажа.

— Ну, почему!!! Почему ты опять сильнее⁈ — закричала она, а потом вдруг села на пол и расплакалась как маленькая. — Почему, ты всегда сильнее⁈ Почему?..

Я промолчал, боясь что это лишь временная передышка.

— Я так старалась, — проревела она сквозь слёзы. — Я сутками занималась, я поднялась с класса C, до класса А, всего за полгода! А ты всё равно… всё равно сильнее меня! Я тебе такая не нужна, да⁈ Ты ещё тогда сказал мне, что тебе не нужна такая слабачка. Я так хотела сравнятся с тобой, и всё равно…

Мила сидела на полу и ревела. Я наконец вышел из лёгкого ступора, и подойдя к ней, встал на одно колено, достал платок, и стал вытирать её слёзы. Во мне сама собой поднялась мягкая волна нежности.

— Мил, ну хватит, хватит говорить глупости, — сказал я мягким, успокаивающим голосом. — Мало ли, что я тогда говорил. Это всё ерунда.

— Правда? — спросила она, поднимая своё красивое, но заплаканное и испачканное сажей лицо.