— Нет, выгнать вряд ли, но она может отослать меня в Царьград. Ты ведь не хочешь этого?

— Нет, не хочу, — ответил я твёрдо. — Меня вполне устраивает текущее положение.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся я через секунду. — А помнишь, когда-то у нас уже был подобный разговор? Ты тогда сказала, что хотела бы, чтобы твоим хозяином стал я!

— Конечно, помню! — ответила Саша, почему-то слегка покраснев. — Это просто чудо, что моё желание сбылось… — добавила она тихо. — Просто чудо…

Мне почему-то стало как-то неудобно, и я промолчал.

— Тебя направили сюда по распределению? — решил я сменить тему.

— Что? Нет, что ты! Меня устроил сюда мой дядя. Он работает мажордомом у Михайловых в Царьградском доме.

— Знаешь, — продолжила она чуть погодя, — княгиня сначала мне отказала, и я даже почти подыскала другое место, но тут неожиданно, около двух недель назад, она вспомнила обо мне и взяла меня к себе. Конечно, я была ужасно рада! Ведь служить в таком знатном доме — это великая честь. И даже если придётся уйти, то с рекомендациями княгини найти новое место будет проще простого!

— А как ты вдруг стал её внуком? — спросила в свою очередь она.

— Ну, это долгая история… — ответил я. — Но если хочешь, то я расскажу.

И я рассказал Саше всё. Как в семь лет обнаружил псимагические способности и скрыл их, про Милу и про то, как оказался в Одинцовском училище, про неожиданный визит бабушки, про лист генетической экспертизы и про ту последнюю драку с восемью кадетами. Саша выслушала всё это с большим интересом, а самое большое возмущение у неё вызвала почему-то не драка с Валеркой Зорькиным и его подручными, а то, что Мила меня отвергла.

— Да она просто — безмозглая дура! — безапелляционно провозгласила она, сверкнув своими карими глазами. — Ну и что, что ты не был псимагом! Если любишь, то какая разница! Значит, она тебя не любила! — сделала она вывод, не задумавшись ни на секунду. — Забудь о ней! Она просто тебя использовала! Вот ведь гадина!

— Саш, не надо так о ней, — мне стало почему-то неприятно от её слов. — А вообще, всё. Закрыли тему, — сказал я твёрдо.

В этот момент мне прислала Зов бабушка, позвав меня на обед. Так что неприятный разговор прервался. Больше мы на эту тему не говорили.

* * *

Следующие две недели я усиленно познавал все тонкости этикета и поведения благородного человека. И надо сказать, что мои успехи на этом поприще оказались достаточно скромными, что очень расстраивало бабушку. Она даже сделала несколько лёгких выговоров Саше, из-за чего мои занятия стали в два раза интенсивнее. Правила этикета и поведения в благородном обществе я более-менее выучил, так что за неотёсанного мужлана меня бы уже никто не принял. Гораздо хуже обстояло дело со столовыми приборами. Запомнить, какой из них для чего предназначен, было просто совершенно невозможно.