— Да, и тут я жил совершенно один как дурак, когда там были люди, — произнёс он, закрывая дверь землянки.

Воронцов привязал инструменты к саням и отправился покорять высокий покатистый берег. С огромным трудом он поднялся вверх по склону и побрёл по остаткам жилых домов в сторону бывшего троллейбусного депо.

Когда он достигнул остатков здания, в котором раньше располагалось управление, то обнаружил, что спуск в подвал занесло снегом. В этот момент он порадовался тому, что предусмотрительно прихватил лопату.

Он начал методично выкидывать снег со ступеней, освобождая себе проход. Спустя час упорного труда мокрый от пота Воронцов ударил обухом топора по затвору. Дверь в бомбоубежище после нескольких ударов была открыта. Алексей вновь зажег свечу и зашёл в коридор подвала.

За время его отсутствия в городе и бомбоубежище ничего не изменилось, но это неудивительно. Город был пуст. В подвале тоже царила тишина. Мужчина сразу направился на склад, где соорудил пару баулов из простыней и начал туда складывать стопки ткани. Наполнив один баул, он завязал его и оттащил к выходу. Всего получилось три баула с простынями и полотенцами. Ещё в один он сложил два ящика с хозяйственным мылом.

На улицу он сложил добычу на сани и тщательно перемотал её верёвкой. В итоге получился немалый вес, но оно того стоило.

Гермозатвор был возвращён на место. Воронцов выбрался на улицу, вцепился в веревку и натужно потянул тяжеленые сани. Через сто метров он понял свою ошибку. Жадность фраера погубит! Но деваться некуда, обратно тащить в бомбоубежище свою добычу он не горел желанием. Передохнув, он потащил сани дальше. Путь до склона у него занял целый час. Здесь он просто толкнул сани вниз, и они сами скатилась до кромки льда, уткнувшись в ледяную глыбу.

Осталось спуститься самому. Он начал спуск по своим следам, оставшимся при подъёме, но оступился и кубарем полетел вниз. В глазах мелькали то серое небо, то снег, по очереди сменяя друг друга. Полёт закончился резкой головной болью и потерей сознания.

Очнулся он от того, что кто-то лизал его лицо. Глаза слиплись от крови. В нос шибануло гнилостным запахом из пасти животного, которое слизывало кровь с его лица. Вонь вызывала у мужчины отвращение. Он боялся пошевелиться и ждал удобного момента. Его мутило — рвотные массы пытались покинуть его организм. Замедленное время один к двум делало процесс облизывания очень долгим. Шершавый язык медленно скользил по его лицу, оставляя влажный след.

Наконец, он смог разлепить один глаз, после чего чуть не закричал от страха. Огромная волчья пасть располагалась в сантиметре от его лица. Рука с перстнем оказалась подвернута под спину и на кисте была рукавица, из-за чего использовать перстень не имелось возможности. Оставалось рассчитывать только на себя.