Алексей даже не успел постучать в ворота, как те открылись.

Уже дома Воронцов размышлял обо всём произошедшем.

Его надежды найти дружественные посёлки разбились в пух и прах. Теперь они нескоро наберутся сил для дальнейшего исследования в поисках выживших. Да и нужны ли они? Добраться до Камышина нереально, да и стоило ли это того? Может, там такие же людоеды или бандиты, живущие только на силе рабов? Встреча с деревней людоедов напрочь отбила желание искать другие поселения выживших.

Его мысли оборвала Марина, которая принесла спирт и начала обрабатывать его рану. Выдавливая гной и протирая спиртом, она успокаивала его, пока Алексей выл от боли.

После обработки она намазала рану мазью и перебинтовала ногу. Внезапно она остановилась, резко вскочила с кровати и выбежала на кухню. Воронцов услышал, как её вырвало.

— Всё хорошо, любимая? — обеспокоенно разглядывал её Воронцов, когда она вернулась.

— Да… Наверное, это последствия мозготрясения, — Марина задула свечи.

— Не мозготрясения, а сотрясения мозга, неуч, — Воронцов, притянув супругу к себе в постель.

— Ну, начинается! — закатила она глаза. — Даже умереть не даст спокойно, жеребец несытный, — Марина с улыбкой навалилась на него.

* * *

Со времени экспедиции прошло время, за которое её участники несколько оклемались. Наступил июнь. Сегодня Воронцов должен был ехать к Татьяне, чтобы забрать молодёжь из трудового лагеря.

Люба перебралась жить к ним в общину и свила себе семейное гнёздышко вместе с Сергеем. Она учила детей в Ласточке и привезла сюда своего сына. Лишь тогда, когда она ездила в посёлок к матери, то забирала его с собой. Сергей расцвел и усилено занимался строительством новых домов. Специально для главы общины он выстругал клюку, что бы тот мог спокойно передвигаться после ранения. Рана плохо, но постепенно зарастала.

Вадим и Иван решили остаться ещё на два месяца, а девушки решили отправились домой.

Иван вплотную занялся постройкой домов. Вместе с Сергеем они почти закончили их строительство. Алексей заметил, что Ваня по вечерам зажимается с Варей — дочкой поварихи Инги. Ей уже больше двадцати лет. Недавно с помощью Воронцова она вернулась из рабства и на ней висело клеймо старой девы. Из-за совокупности факторов её все чурались, за глаза называя порченой. Алексей осуждал народ, но поделать ничего не мог и был рад тому, что у Вари появился шанс создать семью.

Вадим влюбился в своего жеребца и совершенно не хотел его бросать. Поэтому решил остаться жить здесь, постоянно пропадая вместе со Степаном в разъездах.