Когда уже силы начали покидать сварщика, ему несказанно повезло — он выкопал целую лопату! Если бы она была обычной, то от неё ничего бы не осталось. Но эта лопата оказалась от именитого импортного производителя и была полностью изготовлена из сплава алюминия. Она провела в земле больше ста лет, но при этом сохранилась в состоянии, близком к идеальному.

Радость от находки затопила сознание Алексея. Он никогда представить не мог, что может так сильно радоваться обычной лопате. Если бы ему ещё несколько дней назад подарили лопату из золота, он бы так сильно не радовался, как этой алюминиевой прелести.

На радостях Алексей сразу опробовал в деле свою находку. Сначала он копал аккуратно, опасаясь, что со временем алюминий мог сталь более хрупким. Потом осмелел и стал копать активнее. Работа ускорилась в разы. Он копал и откидывал землю, лёжа на боку.

Вскоре горе-археолог докопался до стеллажей выставочного зала, которые, не выдержав проведённого в земле времени, превратились в труху. Мужчине время от времени попадались разнообразные приметы быта: то пластиковые рукомойники, то мотки синтетической верёвки, которая тоже сгнила. Из ценного ему удалось откопать бухту одножильного медного провода, изоляция которого задубела, но сама жила была в идеальном состоянии. Сто метров кабеля сечением полтора миллиметра ему пригодятся как никогда. Раньше бы он такую находку с радостью сдал бы в металлоприёмку, но сейчас радовался ей, как ребёнок, получивший подарок от Деда Мороза.

В итоге силы закончились. Усталый Алексей вылез из раскопа и, опираясь на лопату, аккуратно похромал до кирпичей. Есть хотелось до невозможности. Он допил остатки воды, после чего от безвыходности замедлил время и завалился спать.

После пробуждения сварщик чувствовал, будто желудок начал пожирать самого себя. С момента нападения собак прошло всего часов шесть-семь. Он держался до последнего, ведь привык считать, что собака — друг человека. Но голод настаивал на своём. В итоге моральная дилемма отступила на задний план. Подумаешь, собака… Вон, в Корее ежегодно съедалось по три миллиона собак в год, и ничего.

Наплевав на все приличия, мужчина похромал к вожаку стаи. Есть у суки нечего, поскольку она мелкая и костлявая, а набухшие соски говорили о том, что она кормила щенков. Зато кобель был крупным. Его шерсть лоснилась в лучах светила и говорила о том, что он совершенно здоров. С помощь проволоки Алексей повесил собачью тушу на дереве и начал перочинным ножом снимать с неё шкуру.

Воронцов вспомнил шутку которую от слышал по радио в далёкие девяностые, и озвучил её: