Две мачты высоко взымались в вечернее небо с поднятыми парусами. В своё время он увлекался компьютерной игрой «корсары», и сразу определил класс парусника — шхуна, притом большая. Она шла полным ходом, поймав попутный ветер, и развила хорошую скорость.

Воронцов понял, что догнать шхуну по прямой не выйдет. Следовательно, дальше придётся догонять её пешком. Ему пришлось причалить к правому берегу и выбраться из лодки.

Дальнейший путь мужчины пролегал по обрывистому глиняному берегу. Воронцов снова остановил время. Стихли шум воды и пение птиц. Пугающая тишина наполнила сознание Алексея. Он привык к абсолютной тишине вокруг себя и не испытывал перед ней ужаса.

Пробираясь через глиняные волны и торчащие из земли корни, местами обходя особо непроходимые места по воде, путешественник сокращал расстояние. Через полтора часа он достиг корабля.

Алексей застыл на берегу песчаной косы и любовался судном. Навскидку оно было больше сорока метров в длину. Чёрный, с высокими бортами, которые отделяли палубу от ватерлинии на пару метров, корабль смотрелся пугающе. Белые косые паруса были расправлены и надуты ветром. Остановившееся время заставило замереть парусину и людей на палубе. Воронцова отделяли от шхуны жалкие двести метров, которые ему пришлось преодолеть по воде.

Уже на подходе к борту он приметил канат, свисающий с кормы парусника. Мужчина подпрыгнул и вцепился в него. Вблизи он увидел, почему борта шхуны черные — они были металлическими и покрыты битумом или смолой. Видимо, так корабелы боролись с ржавчиной.

Вскоре он забрался по канату наверх, перевалился через борт и устало отдышался. Ещё сантиметров пятьдесят, и он упал бы вниз на твёрдую воду.

В последний раз он лазил по канату ещё в школе больше сорока лет назад.

Шириной шхуна оказалась около семи метров. На нижней палубе среди кучи разнообразных веревок и канатов стояли люди, а на верхней палубе он увидел капитана, стоящего рядом со штурвалом. Всё было как в кино. Даже атмосфера была такая, что казалось, будто сейчас Капитан крикнет: «Ублюдки, опустить паруса, на абордаж!». Но, к счастью, вокруг стояла тишина.

После того, как отдышался, Воронцов начал исследовать судно. Сразу у кормы он увидел дверь, которая вела вниз в трюм.

Вниз из открытой двери едва просачивался свет через маленькие иллюминаторы. В этом отсеке обнаружился моторный отсек. От мотора остался лишь огромный чугунный блок, всё остальное было снято. Лишь блок из-за своего огромного веса и размера остался стоять здесь.

Следующая дверь была заперта на засовы вентильного типа и заблокирована.