После подготовки к осуществлению мести он собрал всё добытое добро: два автомата АКС-74У, восемь магазинов в разгрузке, мешок с едой и два цинка с патронами. Ещё он прихватил пару гранат. Тетрадь с важной записью лежала за пазухой, а золото в карманах. Воронцов приметил у одного из чистильщиков солдатский вещмешок, который представлял из себя брезентовую сумку с одним клапаном сверху и двумя лямками. Он был похож на бесформенный рюкзак. Вещмешок ему был нужнее, поэтому он снял его с чужих плеч и выкинул оттуда разнообразное тряпьё. В него он сложил цинк и продукты, затем закинул на плечи и отрегулировал лямки под свой рост.

— Отлично, — улыбнулся он. — Как в молодости: вещмешок, да родной калаш. Афганку бы ещё, и точно был бы как в молодости, — ему вспомнилась война в Афганистане, которую ему не посчастливилось застать.

После всех приготовлений он поднял цыганёнка, закинул его на плечи и побрёл с тяжёлой ношей к выходу. Изначально он надеялся, что сил хватит надолго, но он просчитался. С таким грузом он едва сумел пройти триста метро и выбился из сил. Нога ныла от тяжести и заболела спина. Парень был уложен на песок, а рядом с ним и сам «Геракл», чтобы отдышаться.

После отдыха Воронцов принялся носить грузы поэтапно, и в первую очередь отправился в путь с автоматами и вещмешком. За Тагари он собирался вернуться потом. Но планы поменялись, когда почти у ворот он приметил тележку наподобие садовой тачки.

— То, что доктор прописал! — расплылись в радостной улыбке его губы, после чего он сложил туда вещи и покатил тачку обратно к парню.

Уже через десять минут он весело катил парня к выходу. Тачка подпрыгивала на ухабах и жалобно изгибалась ржавым железом. Если бы в замершем времени передавались звуки, то наверняка округу огласил бы её жалобный скрип.

Ворота были запреты на замок, но рядом застыл охранник в рваном тряпье. На вид и не скажешь, сколько ему лет. Его почти чёрное от загара и пропитое лицо было покрыто щетиной и от него распространялась непередаваемая вонь немытого тела и перегара. Ключи, подвешенные к цепочке, располагались на шее у сторожа.

Ворота были благополучно распахнуты, и тачка выкачена на улицу. После этого Воронцов закрыл ворота и подпёр их бревном, которое валялось рядом в канаве у дороги. Гружёная тачка с цыганенком весело покатилась по дорожным ухабам в сторону леса. Через сотню метров в месте, в котором кусты росли прямо у дороги, он свернул в лес. Через пять метров он сделал остановку для того, чтобы установить растяжку.

Гранату он примотал к стволу дерева и присыпал опавшей листвой. Тонкую медную проволоку, которая у него всегда лежала в кармане, он примотал к соседнему дереву и к чеке. После он всё аккуратно поправил и присыпал листвой.