— Этот дядька мне помог сбежать. У него дело ему к Гозело. Вот мы вместе и пришли.

— Идём, малой, порадуем твоего отца, а то он весь убитый горем сидит. И ты следуй за нами, — махнул ему рукой один из встречающих.

Жили они на месте бывшего дачного массива на краю острова, вместо домов стояли шатры и палатки, слепленые из разных кусков ткани.

Алексея пригласили в дом семьи Тагари и любезно предложили переночевать.

Отец Тагари был типичным цыганом, словно из советских фильмов. Высокий, кучерявый, с чёрной бородой с проблесками седины, смуглый мужчина лет сорока. Он пожал Алексею руку и перекрестил его.

— Спасибо тебе за жизнь сына, он у меня один всего. Эти нелюди схватили его, а меня вместе с товаром выгнали.

— Выгнали? — приподнял брови выходец из прошлого.

— Они не просто меня прогнали, а запросили за выкуп товара триста патронов и горсть золота, — он принялся разливать домашнее вино по кружкам. — Да где же я возьму такую кучу?

— Да уж, — с поддерживающим осуждением покивал Алексей. — Действительно нелюди.

— Присаживайся, дорогой. Всё, что хочешь проси, помогу!

Алексея посадили на шерстяной ковёр ручной работы с интересным рисунком. Ему протянули кружку с вином.

— Меня зовут Алексей,

— А я Герон.

— Рад знакомству. Герон, мне ничего не надо, кроме встречи с вашим бароном.

— Зачем тебе нужен Гезело? — поинтересовался Герон.

— Я ищу девушку. Мне сказали, что ваш барон её выкупил у чистильщиков, — Воронцов выпил вина, которым его угостили.

— Дорогой, Гозело мой двоюродный брат. Я бы тебя сегодня к нему отвёл, но его сейчас нет в таборе. Он уехал по делам, и вернётся только завтра ближе к обеду.

— Завтра, так завтра.

— Раз ты готов подождать, я тебе у нас постелю. Обещаю, будешь спать как царь. А завтра, как барон вернётся, я тебя к нему отведу.

— Спасибо, Герон.

— Не стесняйся, кушай, дорогой.

Они принялись за ужин, сидя на ковре. Жаркое из курицы, печёный картофель с сыром и ароматными лепешками выглядели манящими. Вокруг суетились женщины и девочки в длинных юбках и цветастых блузках.

— Видишь, какую ораву баб наплодил, — хозяин шатра обвёл рукой своих домочадцев. — А сын у меня всего один — мой наследник.

— Герон, у вас найдутся бинты и спирт? Мне нужно обработать рану.

— Это на руке? — Герон давно заметил перебинтованную руку.

— Да. Меня подстрелили чистильщики, когда я спасал твоего сына. Пуля прошла навылет.

— Эй, Тамила! — махнул рукой Герон. — Принеси нам бинты и спирт, чтобы обработать рану нашему дорогому гостю.

Супругой Герона была огромная дородная баба, по лицу которой и не скажешь, сколько ей было лет. Тамила быстро поправила свои юбки, откинула полог шатра и исчезла в ночи. Через несколько минут в шатёр прибежала девочка лет десяти с армейской фляжкой и рулоном чистой ткани. Следом за ней зашла и Тамила.