— И этот тоже.

— Тогда зря мы его не убили, — покосилась она в строну домика.

— Поздно пить Боржоми, когда почки отвалились, — Алексей выглядел недовольным. Но не мог ругаться на свою спутницу. — Ты сама приняла это решение вопреки моему. Теперь мы идём в деревню.

Дорога к общине не заняла у них много времени. Ближе к полуночи они дошли до деревянных ворот.

— Сначала заходите вы, — начал Воронцов, — следом я. Вы сразу начинайте шуметь и собирать народ.

— Хорошо, — Марина постучала в ворота условным сигналом.

Через пару минут из-за ворот раздался знакомый голос Тимура:

— Кого там леший ночью принёс⁈

— Тимур, открой, пожалуйста. Это я, Марина, и дочь моя Света.

— Дочка⁈ — в голосе Тимура слышалось искреннее удивление. — Разве её не похитили?

— Она спаслась!

— Да ладно? — он приоткрыл ворота и увидел женщину с девушкой, при виде которой округлил глаза. — Действительно спаслась! Вот же радость! Скорее проходите.

Вся троица прошла на территорию общины. Последним он увидел Воронцова, отчего его глаза стали ещё более выпуклыми.

— Леха? Едрить твою налево! Ты живой⁈ Я уже за твой упокой выпил…

— Рано радуешься, Тимур. Я ещё всех вас переживу!

— Боже мой! — Тимур заключил Алексея в крепкие крепкие мужские объятья. — Как я рад тебя видеть! Ты как вообще спасся?

— Я сбежал от чистильщиков, попутно прибив нескольких из них. В процессе меня немножко подстрелили. У них я выяснил о том, где находится Светлана, после чего навестил цыган и выкупил у них девушку. Прости, но у нас мало времени.

— Что так? — Тимур со скрипом закрыл створку ворот.

— Есть проблема. Я выяснил, что за похищениями людей стоит Олег со своей шайкой. Он продаёт наших ребят в рабство и выставляет всё это как нападение с похищением. У них налаженный бизнес. Он уже послал ко мне старосту с парнями, чтобы они меня прикончили.

— Да ладно⁈ — лицо Тимура наливалось злостью. — Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Вот же тварь! — прошипел дежурный. — Выходит, этот ублюдок торгует нашими людьми ради наживы?

— Выходит так. Нужно собрать вече и порешать этого ублюдка, пока он не спохватился и не собрал свою шайку.

Марина со Светой поднялись на вышку. Мать взяла рог и начала в него дуть. По посёлку пронёсся протяжный вой тревоги. Люди начали быстро покидать свои дома. Одеты они были во что попало и вооружены подручными средствами — вилами и топорами. Народ начал стягиваться к воротам. Поднялся гвалт из людских голосов. Никто не мог понять, что происходит.

Марина залезла на крышку колодца и, осмотрев толпу, произнесла:

— Товарищи, родные мои! Сегодня, наконец, из рабства этих свиней чистильщиков вернулась моя дочь, — её речь тут же заставила всех замолчать. В тишине её голос прозвучал громовым раскатом: — Она попала туда неслучайно…