— Ты слишком самоуверен в своей «крыше», — покачал головой из стороны в сторону Воронцов.

Его удар прикладом автомата в живот оборвал словоизлияние Олега, отчего тот закашлялся и замолк.

— Итак, — обернулся к народу Алексей, — что будем делать с этим мерзавцем?

— Я думаю, — начал Тимур, — что нужно устроить переговоры с чистильщиками.

— Да перебить их всех, а его казнить! — закричала женщина, чей муж попал в лапы бандитов.

— Да, казнить! — согласилась с ней соседка. — Из-за него столько наших родных полегло за все время!

— Казнить! — подхватила другая женщина.

— Казнить! Казнить! Казнить! — толпа разошлась не на шутку.

От слов народ перешёл к делу. Словно в древние времена, в Олега полетели камни. Кто-то облил его растительным маслом и поднёс факел.

— Нет, — бился он в верёвках, — Нет, ублюдки, нет! Вы не посмеете! Отец заплатит вам за меня! Много заплатит!

Олег пытался вырваться из пут, но верёвки крепко держали его тело. Факел был поднесен слишком близко к его пропитанной маслом одежде. Огонь вздрогнул и радостно побежал по телу предателя.

Алексей отошёл в сторону. Он не собирался вмешиваться. Эти люди натерпелись боли от потери родных и теперь жаждали отличить виновнику и изменнику.

Олег извивался и громко вопил от боли, а огонь радостно пожирал его тело. По округе распространялся противный запах палёной кожи, вызывающий тошноту. Сгорающий заживо человек — зрелище не из лучших, но народу нравилось. Они наблюдали за муками жертвы с непередаваемым наслаждением. Их месть была сладкой, будто патока. Мучения предателя доставляли им радость.

Через несколько минут Олег затих. Верёвки, удерживающие его тело, обгорели. Обугленное тело упало на землю.

Троица пленных сидела тише воды ниже травы. Они круглыми от ужаса глазами наблюдали за расправой над их лидером, и опасались привлечь к себе внимание разгневанной толпы. Они понимали, что стоит только подать голос, на столбе окажутся они и станут дополнительным десертом к главному блюду вечера.

Тимур горел пламенной яростью. Он подошёл к Алексею и сказал:

— Надо собираться и нанести ответный удар чистильщикам — расставить все точки над «и»!

Толпа поддержала его одобрительными возгласами. На волне энтузиазма люди жаждали мести за годы страха и унижений.

— Нет! — твёрдо ответил Воронцов. Прежде, чем народ начал возражать, он продолжил: — Я пойду один. Мне понадобится лишь помощь Марины.

— Погоди, Леш, — заступил ему дорогу Тимур. — Так нельзя. Я понимаю, что ты «особенный», но мы готовы поддержать тебя. У нас теперь есть оружие.

— А у них оружия больше, как и боеприпасов. Прости, Тимур, но я не хочу расковать вашими жизнями. Поверь, я и сам справлюсь. Ни к чему нам лишние смерти. К тому же, пока меня не будет, сюда могут наведаться чистильщики. Вы лучше защищайте посёлок в моё отсутствие.