оказался верным псом, которого выставили из дома. Совсем как Си Фенга. Значит, решено. Он сделал это. Прыгнул в омут без дна и берегов. Переступил через шрам, отделявший прошлое от настоящего. Где же искать будущее? – Ну же, не медли. Ты и так провел здесь слишком много времени. – Д-да, да-да, – закивал Хуан Джун, точно так же, как совсем недавно кивал испуганный торговец стеклом. – Мне пора. Он помедлил, бросил последний взгляд на грязное полотно, закрывавшее вход в дом, и стремительно направился к выходу, натянув на лицо яростную маску. Никто не узнает о том, что сегодня случилось. – Удачи, друг мой, – донесся вдогонку шепот монаха. Хуан Джун мысленно поблагодарил его, но не остановился. Теперь он знал, что делать дальше, и удача ему еще пригодится.

Часть II. Ветра дуют на восток

Часть II. Ветра дуют на восток Выдержка из трактата «О четырех драконах» автора Цинь Пиня Третий век со времен исхода Прародителей Несколько дней и столько же ночей длился наш разговор. Владыка Чжихан поведал мне, как он, братья его и сестры творили мир. Они создали его, стараясь сохранять великий Баланс. Так звали они План свой, который должен был породить гармонию в бесконечной пустоте. Владыка не ответил мне, для чего. Для чего они вообще решили что-то создать? Зачем они придумали План и куда он должен был привести? Владыка промолчал, но я нашел ответ самостоятельно. Мы, люди, самое великое из их творений, переняли от Прародителей самую главную из их черт. Мы тоже любим творить и созидать. Та же тяга живет в нас, тот же огонь пылает в наших душах. Важно для каждого из нас оставить оттиски существования своего, привнести нечто новое, важное, ценное, чтобы спустя многие века помнили нас и почитали те, кто явится в этот мир вслед за нами. Поделился мыслями я с владыкой Чжиханом, но и в этот раз он не ответил. Заметил грусть и тоску в его единственном пламенном глазу. Он смотрел на меня, а я видел образы иные, такие, о каких предпочел бы и не думать никогда. Он показал мне. Показал, что вместе с охотой к созиданию было в роде людском и желание разрушать. Прародителей это не устраивало, но… Разве созидание и разрушение – не части Баланса? – спросил я. Владыка Чжихан промолчал в третий раз и замолк надолго. Несколько ночей и столько же дней длилось его безмолвие… Выдержка из трактата «О четырех драконах» автора Цинь Пиня Третий век со времен исхода Прародителей Явление Шан Ше перевернуло мир, изменило его до неузнаваемости. С его приходом пришла и Смерть. Люди познали вкус тоски и горечь утраты, в душах их зародилась скорбь, появилась боязнь потери, поселилась алчность. Четверо Прародителей были охвачены ужасом и печалью, ведь не этого хотели они для творений своих. Но узрев, как меняется мир, со временем они смирились и даже восхитились даром Шан Ше. Ведь с приходом Смерти великий Баланс начал восстанавливаться… Море боли Месяц спустя Северный рисовый край Предместья города Хен Шуй Время тянулось непростительно долго. Вид из окна экипажа сменялся медленно и тягуче. Когда огромные Врата красного Дракона остались позади и бесконечно длинная колонна повозок покинула Лоян, Кайсин оставалось только смотреть на безжизненные белые горы по обе стороны дороги. Путь из столицы на восток пролегал по извилистому горному перевалу. Тут и там виднелись зеленые пятна сосен