На всё небо растянулся гигантский разрыв в пространстве, окаймлённый золотой энергией. Не сразу, но я узнал портал вторжения, созданный над храмом большого пантеона при моём участии. Теперь он изменился, преобразовавшись во что-то ещё. Это были гигантские врата, окружённые золотыми облаками.
Видимо это стало последней каплей. Сознание помутилось.
Глава 3
Тягучее безвременье накатило, словно душное одеяло. Меня истязала не физическая боль — тело ощущало себя прекрасно. Куда страшнее стала агония энергетической сущности.
Поглощённые, но не усвоенные фрагменты памяти бога буквально разрывали меня на куски. При этом поглощенная энергия еще не была освоена и не особо поддавалась влиянию. Это превращалось в еще один источник мучений, отнимающий силы воли.
Сохранять сознание целостным помогало осознание уже завершенной победы над богом. Поражение, казалось, намертво въелось в каждый его осколок. То, что осталось от Харнакиса, хоть и продолжало вредить, но в то же время боялось меня.
И всё же вред, наносимый осколками сознания бога, из-за недостатка контроля был колоссальным. Мысли метались, я постоянно терял фокус внимания и проваливался в какие-то образы прошлого.
Несмотря на эту ужасающую ментальную какофонию, чужое внимание я ощутил мгновенно. Возможность сопротивляться была минимальная, но никаких возмущений силы я не ощущал. Молчала и интуиция.
«Плевать, — мысленно простонал я. — Если нападут, тогда и буду думать».
Как раз со стороны послышалась речь на местном языке. Сконцентрировавшись, я ощутил двух местных аборигенов. Оба, кажется, изучали меня.
— Он и упал, — послышался голос молодого. — Вот сюда.
— Прям упал? — с неприкрытым скепсисом произнёс более старый. — С неба?
— Если я сказал, значит, так оно и было, — настойчиво протянул молодой. — Может, он божий воитель.
— Тише, тише, — успокоил его старший. — Он, кажется, нас слышит.
Оба осторожно приблизились, осматривая меня. Вопреки ожиданиям мой человеческий вид их ни капли не удивил. Оба подошли в упор и ещё пару мгновений меня рассматривали. Видимо, мой вид не способствовал попытке заговорить.
— Может и правда божий воитель, — неуверенно сказал пожилой.
— Что делать-то будем? — спросил молодой.
Пожилой абориген на это лишь выдал своему внуку хорошего леща.
— Вроде уже вырос, а как дурак был, так и остался, — раздражённо сказал он. — Давай на телегу его. И поосторожней.
Реальность воспринималась образами. Вот мне помогли встать, а вот мы уже куда-то двигались. Так как никакой опасности я не ощутил, то и сопротивляться не стал.