Наконец за поворотом открылось просторное помещение с эскалаторами. Здесь я и увидел ужасающую картину.

Сначала мне показалось, что на полу навалены ростовые манекены для одежды. Только присмотревшись внимательнее, я осознал — передо мной находились жертвы произошедшей трагедии.

Погибшие лежали друг на друге вповалку, образуя горку высотой с метр. Из-за нелепых поз они походили на застывшие без движения сломанные куклы.

Невольно я поднял взгляд вверх. Несчастные падали с верхнего этажа, где, видимо, произошла страшная давка. Накатывая волной, напуганные посетители торгового центра просто выталкивали друг друга через ограждение. Не удержавшиеся падали вниз, получая смертельные травмы о металлические перила и другие элементы декора.

И все это вызвали те существа в балахонах.

— Вот же твари, — тихо прорычал я.

Утихшая за время подготовки ярость вспыхнула с новой силой. Не давая ей выхода, я осторожно заглянул наверх.

Замерший эскалатор был также завален людьми. Этих то ли задавили, то ли они погибли от ожогов. Температура атаки была столь колоссальной, что плоть людей обгорала мгновенно — до костей.

Посмотрев на верхний этаж, я понял, что там картина еще хуже. Трупы в этом месте утратили сходство с людьми, превратившись в выгоревшие головешки. От буйствовавшего жара повело даже металлические детали конструкций.

Только оценив весь ужас картины, я понял опрометчивость задуманного шага. Используя холл для подъёма, я буду открыт для обзора и атаки со всех сторон. Это уже не говоря о том, что на узком эскалаторе я даже не смогу уйти от атаки, да и нелегко это — взбираться по трупам. А вероятность, что где-то во тьме обесточенного холла таится наблюдатель, была очень высока.

«Нет, — покачал я головой. — Лучше подняться в другом месте».

Запасной вариант я приметил в соседнем коридоре. Помнится, в его конце была лестница, где возможному наблюдателю негде было устроиться для скрытной атаки.

На перемещение ушло минут двадцать — скорее из-за осторожности, чем из-за дальности пути. Уже на подходе в нос ударил запах палёной пластмассы и сгоревшей плоти. Причина тому открылась вместе с видом на саму лестницу. Как и в холле, здесь была давка, в центр которой попал один из смертоносных файерболов.

Приближаясь к страшному зрелищу, я обошел тело одного из погибших, сумевшего отползти дальше других. Умер он лежа с телефоном в руке, то ли пытаясь вызвать скорую, то ли просто отправляя последние слова родным.

Подтверждая мои мысли, трубка беззвучно мерцала входящими вызовами. На экране вызова виднелась надпись — «Папа».