«Серьёзно бахнули, — подумалось мне. — Интересно, чем это».

Скорее всего, это был расходник, ибо никаких подобных атрибутов я у наших не видел. С другой стороны, я заметил, что расходники уже давно не попадались, да и были они слабыми. Сейчас тот же фаербол не стал бы для меня проблемой, уж слишком легко уйти от атаки.

Я перенёс внимание на колонну. Головной БТР молниевая атака явно вывела из строя. Судя по тому, что сейчас из него вытаскивали тела, фатальной она стала и для экипажа.

«Гражданские не пострадали только чудом, — я перевел взгляд на автобусы. — Эти бронелисты их бы не спасли».

Как бы цинично это ни звучало, самой неприятной потерей оказались не военные, не выбитый отряд сверхов, а БТР. Головная машина имела наваренный ковш, что помогал прокладывать путь, а стационарный пулемёт на его борту был опасен и для существ ядра.

Я наконец вылез из здания на улицу. Стоило подойти ближе, как атмосфера «победы» стала ощущаться ещё ярче. Под командованием какого-то лейтенанта гражданские с потерянным видом таскали тела погибших.

«Кажется, не так уж и много, — мелькнуло у меня в голове. — Я думал, будет хуже».

Военные, хоть и приняли бой, но выглядели куда более собранными и спокойными. Эти заняли позиции по периметру и контролировали территорию. Люди потихоньку приходили в себя.

— Эй, дружище? — я подошёл к незнакомому солдату, что возился с заевшим затвором. — Всё успокоилось?

— Сам не видел, что ли? — поднял он взгляд.

Мой взгляд был достаточно красноречив, чтобы дать понять, что от боя я не прятался.

— Сорян, Коготь, — смутился тот и перевел тему. — Да как вторая шаровая молния появилась, думали все, кабзда.

Он показал рукой в сторону. Проследив за направлением, я увидел, что фасад бизнес-центра, из которого я вылез, снаружи изрезан выжженными полосами.

— Промахнулись они, — довольно произнес солдат. — А тут их и Боцман кислотой накрыл, так и вовсе побежали… те, что выжили.

«Похоже, моя атака не дала уродцу навести удар, — понял я. — Успел всё-таки».

Я поблагодарил за рассказ и направился в хвост колонны, к переулку, с которого всё началось. Там все еще громыхал Боцман, но, судя по интонациям, главная волна ярости осталась позади. Кому она адресовалась, понять было нетрудно.

— Будешь сам жёнам и сыновьям рассказывать, где и как парни сгинули, — рычал Боцман. — И в глаза, сука, им смотреть будешь, понял? Каждому в глаза!

Боцман выговаривал командиру отряда, попавшемуся в ловушку. Того уже успели подлечить. Сверх хоть и выглядел обожжённым, но держался нормально.

— Да ладно, Боцман, — подал голос командир другого. — Мы, кажется, к гнезду их подошли. Напали бы и так и так.