— Командир, может, как-то порешаем? — вновь подал голос Тёртый. — Ну нечего нам у федералов делать, пони… ай!

Звук салона разорвал громкий смачный шлепок.

— Заткнись, — произнёс я.

Тёртый почесал голову, по которой только что получил добавочного леща. Его вид утратил ту нагловатую ленцу и вольготность. Теперь он походил на несправедливо обиженного самаритянина. Такого я тоже навидался.

На многополоске наше передвижение ускорилось. Вскоре над крышами домов я увидел знакомую «шапку» стадиона. Именно здесь изначально базировался пункт защиты в первые, самые страшные дни Удара. Сейчас он переквалифицировался в администрацию, по сути, управляющую всей областью. Туда я и направлялся.

Уже на подъезде на перекрёстках начали появляться военизированные патрули. На этом моменте Тёртый и его подельники окончательно сникли.

— Не бойтесь, ребята, — произнёс я. — Вы живые Родине полезнее.

Я обещал им, что до «высшей меры наказания» не дойдёт, и не лгал. Легко верилось, что в такие времена военные быстро разбирались с любыми мародерами и прочей нечистью. Но найденные мной оглоеды были вполне способны принести пользу.

Наконец за поворотом впереди показались ворота. Я подметил, что те наспех сваренные металлические заграждения сделали поаккуратнее и даже зачем-то покрасили.

«Никак тут появился прапорщик старой закалки в штате?» — мысленно хмыкнул я.

Незнакомую «буханку» без номеров тут же подметили. В нашу сторону повернулись две пулемётные точки. Из ворот вышел вооружённый отряд. Нас уже ждали.

— Мужики, свои, — я выглянул из окна. — Стрелять не надо.

Среди вояк я если кого и знал, то только мельком. Был вариант написать кому-нибудь из знакомых, но это не понадобилось.

— Коготь что ли? — крикнул кто-то. — Какими судьбами?

— Коготь объявился…

Я услышал, как военные между собой говорят. Неизвестный капитан кивнул мне и замахал руками в сторону КПП. Тут же ворота начали открываться.

Как в типичной военной части, на «взлётке» за КПП и так всегда хватало праздно шатающегося народа. Сейчас они явно подтягивались к нашей «Буханке». Почти сразу я заметил знакомого.

— Коготь, дарова! — воскликнул Шрам. — Рад, что живой, чертяка!

— И тебе не хворать, — хмыкнул я.

Невольно на меня нахлынули тёплые чувства. После всех событий я оказался в окружении если и не своих друзей, то хотя бы соплеменников.

— Ни слуху ни духу. Мы уж думали, куда пропал, — Шрам крепко пожал мне руку. — Хоть бы весточку какую оставил.

— Мелочи жизни, — улыбнулся я. — У вас как дела здесь?

— Да как видишь, сидим, харчи жрём, — усмехнулся Шрам. — Вон, парни только жиреют.