— Их двое, и мы их как-то пропустили. Ушли пару часов назад. Двое молокососов — один маг-подмастерье или даже ученик, другой — воин, тоже, наверное, несильный.
— Сомневаюсь, монахи всегда славились, как отменные бойцы… правда, то, что они очень молоды — это нам на руку. Со старым магом и опытным мечником мы можем и не справится, разве что с помощью оборотня — услышала Лидия какой-то знакомый голос. Она решила поменять место, и голубь послушно взлетел, перелетая на новое дерево так, что бы увидеть лица людей.
— А что Лидия? — спросил Олинн.
— Ничего, не узнала, как обычно — спокойно ответил Висан, снимая парик, накладную бороду и вытирая грим с лица. И Лидия, видя все, что видит и слышит птица, с изумлением и гневом опознала двоих из трех стоявших людей — своего бывшего учителя Олинна и его ученика, Милина, успешно изображавшего Висана.
— Ясно. — Олинн, до этого времени стоявший неподвижно, развел сомкнутые руки, как бы очерчивая по невидимому кругу над каждым из своих спутников и собой, и устало прислонился к дереву. — Я накинул на нас «Броню вечности» (Милин удивленно кивнул, а наемник недоуменно приподнял бровь, показывая, что не понял) — Милин — обьясни ему, а я пока передохну чуток, даже для меня оно чересчур мощное.
— «Броня вечности» — это одно из высших заклинаний Жизни, делает на некоторое время тебя быстрее, и сильнее и… ну, и еще попутно увеличивает некоторые твои качества. Правда, можешь не надеяться — ни против физической атаки, ни против магической это ничего не меняет — поэтому будь осторожен. Да, и еще — чем дольше и больше ты двигаешься — тем быстрее истощается это заклинание.
Олинн отошел от дерева, прислушался к себе — вроде самочувствие стало нормальным.
— Готовы? — глянул он на свой отряд — тогда вперед — и они побежали по следам монахов, используя оборотня как охотничью собаку — след был совсем свежий. «Броня вечности» позволяла им бежать без передыха очень долго, поддерживая и усиливая их.
Глава 11
Через некоторое время где-то по дороге в Ритис:
Мы шли по лесу. Первым шел Мин, зорко оглядывая окрестности (зрение у него было просто отменное, да и ходить по лесу он умел гораздо тише). За ним, метров через пятьдесят шли мы — Вукх с Линой, и я, на ходу вспоминая прочитанные книги и пытаясь их переварить. Я впервые получил разом столько информации, и мозг протестовал, требовал прекратить его нагружать.
«Лентяй я» — со вздохом констатировал собственные потуги, и прекратил их — «Вспомнил всего одну десятую книги — а уже устал. Нет, надо работать над собой» — в который раз дал я себе зарок, и отвлекся на какого-то голубя, начавшего мельтешить передо мной. Птица кружила передо мною, и явно пыталась привлечь мое внимание. Я хмыкнул — как-то, будучи сильно выпивши, я общался с березой, изливая ей свою душу и повествуя молчаливой слушательнице о своей нелегкой жизни. Но потом меня обнаружили мои не менее выпившие друзья, и утащили обратно — к костру, гитаре и веселой компании. Но вот с животными меня никогда не тянуло общаться — я их уважал исключительно в жареном виде на сковородке. — «Хотя все когда-нибудь случается в первый раз»- закралась непрошенная мысль в голову, когда я увидел, как голубь, убедившись что привлек мое внимание, начал что-то царапать клювом на мягкой коре какого-то дерева. Я с любопытством подошел поближе, но голубь никак не реагировал на мое приближение, быстро царапая что-то.