— А что?Недавно уже такое было! — невинно отозвался его коллега.

— И ничего не недавно — защищался тот. А во-вторых, это был очень важный повод — рождение третьего сына у двоюродного брата моего дяди не каждый день бывает. Это повод о-го-го! Да и сейчас-то я не напился, а так, попробовал чуток.

— Ага, значит, только попробовал чуток — ехидно уточнил Мили. Ну тогда ставлю два медяка, что если заставить тебя хорошенько размяться, ну или сделать «дорожку» — то тебя будет шатать, как пьяного горожанина в праздник весны!

— Ага, счас, разогнался я тебе на потеху толпы тут выпендриваться! Давай лучше по-другому — я с закрытыми глазами, и только на внутреннем зрении пройду всю харчевню туда и обратно. Идет?

— Годится!

Дело в том, что упражнение внутреннего зрения требовало большой концентрации, позволяя при закрытых глазах видеть каким-то другим, необычным зрением, которое позволяло видеть силуэты всех предметов и живых людей и вдобавок их ауры. Это было одно из необходимых умений для десятника храмовой стражи. Внутреннее зрение — достаточно сложное упражнение, и «сильно поддатый» страж просто не сможет его выполнить, одновременно двигаясь. Так что это был довольно легкий способ выявить пьяного стража. Именно поэтому Мили заранее предвкушал забавное зрелище качающегося приятеля.

Ну а Дин решил не терять время и закрыл глаза, готовясь. Как только он стал хоть что-то различать, то тут же вскочил из-за стола, стремясь показать приятелю, что он совсем не пьяный, при этом задев кружку на столе, так что она чуть не слетела со стола, удержавшись на краю каким-то чудом. Поправляя кружку услышал смешок Мили, и тут же отреагировал: — это еще не считается за проигрыш — подумаешь, ну неудачно встал из-за стола. А про себя отметил, что набрался он порядочно, но выиграть спор — дело чести, так что еще посмотрим, кто станет богаче на два медяка! И он отважно отправился к двери, по пути рассматривая все внутренним зрением. И вдруг он увидел нечто непонятное. Сначала Дин даже не понял, что его так привлекло в том углу. Ну сидит кто-то с младенцем на коленях, и поит его чем-то, молоком, наверное. Но в ауре ребенка ясно видно кольцо дара, дара Никкасу! Притом, что в ауре взрослого ничего нет необычного — обыкновенный человек. Мысли вихрем понеслись в голове Дина:

— Откуда у этого человека ребенок с даром? Неужели украл у жрецов? А даже если и нет, то откуда? А ведь он куда-то направляется, раз обедает в харчевне, а не у себя дома. И куда он его везет? Он открыл глаза и решительно направился в угол к незнакомцу с ребенком, одновременно делая знак Мили подойти. Когда Мили подошел, Дин ему бросил — глянь на ребенка — а сам обратился к незнакомцу: