— Значит так — продолжил он, немного успокоившись — В том, что он ушел, вы виновны, однозначно. И понесете заслуженное наказание. Вы двое — ткнул он пальцем в воинов — отправляетесь к Тарону. Расскажете, что случилось, и пусть он вас гоняет от зари до зари два месяца (при этих словах лица стражей непроизвольно страдальчески скривились). Ты — ткнул пальцем в мага — отправляйся с тем же приказом к Мохаду.- Теперь скривился маг. (Мохад — наставник боевой магии. Про него ходят слухи, что в поединке один на один против него выдержал пятнадцать минут боя только верховный жрец, и даже он не смог повторить свое достижение больше одного раза, поскольку Мохад еще в первый раз успел приноровиться к его манере боя.)

— И не делайте такие страдальческие лица. Рано. И что бы вам жизнь не казалась медом, на полтора года отправляйтесь после этого в наш лагерь на остров Паука. Уж там вас погоняют как следует — ухмыльнулся Ликар. (Исследовательский лагерь на острове Паука с момента его основания служил ссылкой провинившихся монахов)

— Ясно? — оглядел он бывших патрульных — Тогда тоже свободны. Вон отсюда.

«Что же все-таки случилось — раздумывал верховный жрец, — Почему Эрвин хотел убить — в этом нет никаких сомнений Мина? А может, не все так просто? Ведь Мин там был не сам, а с потенциальным Искателем. Неужели это как-то связано с Виком? Убив Мина, вполне вероятно, он убил бы и Вика. А может, Вик и был основной целью? Но ведь никто, кроме некоторых настоятелей, не знает, про Искателя… или знает? Тогда кто-то стоит за Эрвином? И ведь улизнул, мерзавец, ловко. Вопросы, сплошные вопросы. Все, хватит. Все откладывается до того момента, как поймают Эрвина. Никуда он не денется. От поисковой команды Великого храма еще никто не ускользал. Да и некуда тут деваться».

* * *

Эрвин бежал уже второй час. Уже было практически темно, поэтому от переломов, или каких-либо увечий его спасало только неплохое сумеречное зрение, специально натренированное еще с детства. По пути он отходил от того сумеречного состояния безудержного гнева, когда он кинулся на Мина, наплевав на все. Сначала был какой-то диалог с Мином, это было на поверхности сознания, и практически не трогало Эрвина. Что его действительно занимало, так это поднимающаяся изнутри могучая, все сметающая волна слепого гнева. Волею случая, она направлена была на Мина, итог — он чуть не убил его. Ощущение было незабываемым. Как будто кто-то убрал абсолютно все, что сдерживает, и ограничивает его, и он, на короткий срок, почувствовал себя всемогущим, почувствовал себя богом. И не смотря на то, что это его сделало беглецом, на которого теперь будет охотиться весь Храм Никассу, если бы у него был выбор — он бы выбрал то же самое. Все это считал из сознания Эвина Хоррон, и сделал свои выводы — аура человека (а по сути уже нечеловека) уже закончила необходимые изменения, и была готова к «подселению» в нее твари. Если этого не сделать в течении нескольких суток, то Эрвин сойдет с ума, а его аура бесповоротно изменится, и больше не будет годиться Хоррону.