— У меня навскидку есть один подозреваемый. — заявил я с ухмылкой.

— Внимательно слушаю вас.

— Шаддинец. Вроде ему около тридцати — тридцати пяти лет. Происходит из кочевой аристократии. Рьяный бунтовщик. Организатор множества нападений на имперских граждан, караваны и даже крепости. Зовут Ксерион. Среди своих сообщников известен как Великий или Царь царей. Советую арестовать его как можно скорее.

— Н-да, слышал о нем. Проблемная персона… — поддержал мою шутку Аланиус. — Но, полагаю, что этот случай не на его почерневшей от злодеяний совести.

— Откуда такая уверенность?

— Во-первых, шаддинскую агентуру в Периноне давили неоднократно. Я подозреваю, что за наемник мог здесь поработать, но как до него добрались заказчики… Вопрос. — левое веко Аланиуса самопроизвольно задергалось в приступе нервного тика. — Во-вторых, вы, только не обижайтесь, пока не самая приоритетная для шаддинцев цель. По моей информации, вас пока даже не включили в Список Голов.

— Это что еще такое?

— Список тех, чьей смерти желает Бессмертное Солнце. Раньше надо было принести голову злодея к ступеням храма, но сейчас шаддинцы сильно упростили процедуру священных казней.

— И меня в списке нет?

— Нет. И меня тоже. Там есть, например, префект Перинона, ещё два десятка горожан и их ручной минотавр, некоторые сенаторы, некоторые стратеги, чиновники и центурионы. Сами понимаете, насколько странно фидаинам покушаться на вас, когда рядом есть несколько целей, выбранных напрямую Ксерионом.

— А кто из стратегов там есть? Петрий?

— Нашего гиганта военной мысли там нет. — усмехнулся Аланиус. — Шаддинцы вообще довольно мягко к нему относятся в своей пропаганде и переписке. Называют всего лишь "имперским шакалом". Это считай комплимент. Например, я там триждыпроклятая зловонная крыса. Вы, кстати, бешеная северная собака. Тоже почти комплимент.

Странно. Не совсем понимаю логику. Ладно я. Просто не успел им пока хорошенько "понравится". Посмотрим сколько раз проклятым я буду через пару месяцев… Но Петрия почему так мягко? Он же был тем, кто стратегичил на обороне Перинона и Масену сейчас шатает. Префект многострадального города в списке, а Петрий нет.

— И кого из стратегов добавили в список?

— Иворна Сандиса, Фальвуса Нементила, Кармерия, командира наемной конницы Эламу и… человек, занимающий в этом списке первое, второе и третье места одновременно — Антавий Карр.

— Первое, второе и третье места? Это чтобы подчеркнуть всю любовь и обожание к Антавию Карру?

— Именно.

— И за какие такие подвиги враг столь высоко оценил его?