— Антавий Карр это удивительный человек, способный наживать себе смертельных врагов, быстрее чем плодятся мыши. Часть он, конечно, успевает убить, но ряды их лишь множатся с годами.

Я вспомнил как Карра “любили” федераты. Лишь моя скромная персона смогла со временем сместить Антавия Карра с пьедестала почета. Но я воскресил Демонического Бога. Это почти читерство.

— Теперь вы понимаете почему я считаю покушение на вас здесь… странным?

— Примерно. Не заслужил пока особого почета у шаддинцев. Но кто-то меня таки пытался притравить.

— А заслужите ли? — вдруг спросил Аланиус.

Его глаз неприятно дергался. Голос вдруг стал холодным и каким-то отстраненным.

— В смысле?

— Там на Севере вы вели борьбу за выживание. Никто не станет вас судить за особые методы. Труп Геора уже сгнил. Можно похоронить эту историю вместе с ним. Но что ждет вас здесь? Маги Багрового Круга, как вы знаете, ведут напряженные переговоры. Пытаются не дать этой войне стать слишком уж разрушительной. Вы поддерживаете их идеи?

Какие-то нехорошие намеки пошли, господин Церт, или мне показалось. Ладно. Ответим максимально нейтрально.

— Я жрец войны на службе Империи. Меня сюда прислали с целью подавления восстания. Этим и займусь.

— Война однажды закончится, Михаир. И что будет после — важный вопрос. Шаддинская верхушка, несмотря на весь религиозный запал, понимают — когда умолкнет звон мечей, то звенеть будут монеты.

— Разве война не должна завершиться полным разгромом бунтовщиков и возвращением провинции в тело Империи?

— Это один из вариантов, Михаир. — с многозначной улыбкой ответил Церт и тут же стал мрачнее. — Но чем дольше длится война, тем меньше людей в Империи верят, что такое возможно. Предположим, мы возьмем Масену. Возьмем ее, скорее всего, но дальше нас ждут новые крепости по рекам и врата Сейда. Ждут полевые сражения с многотысячными армиями и священными монстрами. Кто знает, чем это кончится… Вполне возможно, что Шадд в тех или иных границах останется независимым на некоторое время. Моя речь может насторожить вас, но уверяю, я не подлец, а просто реалист.

— Реализм это хорошо. Достойный жанр. Но вот вопрос… К чему вы клоните, господин Церт?

Аланиус сильно зажмурил глаза, пытаясь прекратить нервный тик, а затем ответил.

— У меня к вам просьба, Михаир.

— Ну?

— Если у вас вдруг появится какая-нибудь интересная идея… Типа той, что осуществили на Севере… Я буду очень благодарен, если вы сначала обсудите ее со мной.

Аааа. Ты вы боитесь — я тут бахну, так что весь мир в труху? Ну-ну.

— Только не подумайте, что вас пытаются контролировать.