— Ты глянь, Шанртир, какая трагедия у нас тут на ковре. — мелодично и насмешливо пропела магичка, откладывая зеркальце. — Все всех предали, все всех убили. Оставили девочку одну.

Подручный ничего не ответил госпоже. Орина тяжело выдохнула.

— Справа на шкафчике рядом со статуэткой пузатенького бегемотика лежит кинжал. — произнесла колдунья и показала в нужную сторону.

Орина провалялась еще несколько минут, а затем вскочила на ноги, бросившись к шкафчику. Звонко раскололся о мраморный пол стеклянный бегемотик, блеснул сталью в свете ламп богато украшенный кинжал. Затем вспыхнула магия. Красноватое свечение охватило Орину. Девушка замерла на месте, лишь слегка дергая головой. Обнаженный клинок застыл в паре сантиметров от ее живота.

— Оэ-оэ, драма достигла апогея. — произнесла Алденг, поднимаясь.

Колдунья жестом притянула к себе Орину, скованную магией, забрала из тонких пальцев кинжал и бросила куда-то за диван.

— Несчастная героиня не в силах победить и выбирает смерть. Какая банальщина…

Теперь Орина смотрела на нее. Смотрела взглядом, полным сжигающей ненависти. Возможно, беловолосая колдунья могла теперь соревноваться за звание самого гадского гада по версии Орины даже со мной.

— Шанртир. — произнесла магичка и подручный поднес ей какой-то флакончик.

Колдунья жестом поставила Орину на колени, чтобы влить ей в насильно разомкнутые губы состав из флакона. Девушка закашлялась. Магическая хватка отпустила ее, а Шанртир усадил Орину в кресло.

— Новости из твоего родного края. — холодно улыбнулась Альденг. — Сенат Империи, после долгих обсуждений, позволил племени Бьоров присвоить себе Либану и Кринторн. Земли ваших заклятых врагов. Разве не чудесно? Разве не ради этого твой отец развязал войну? Цель достигнута!

Орина тяжело дышала, и ее мелко трясло. На лбу выступили капельки пота.

— Что за дрянь вы мне дали? — хрипло спросила она.

— Оэ-оэ, это чудесное лекарство, солнышко. Оно волшебное. — чародейка подмигнула, медленным движением поправляя изящное платье, отлично подогнанное по хрупкой фигуре.

Северянка посмотрела на свои руки, затем взгляд ее вдруг стал немного иным. Более ясным, что ли?

— Сейчас-сейчас, милая. Это только начало. Спина прошла? Уж извини за розги, но ты выбила моему человеку глаз. Глаза дорого стоят. Даже такие некрасивые как у нас канртегцев. Вот у тебя не глазки, а чудо. Оэ-оэ. Так бы и съела их… Сейчас мерзнешь, но скоро станет тепло. Станет совсем хорошо. Обещаю.

Колдунья прошлась по комнате, снова пригубила вино. Чего-то ждала?

— Что со мной? — произнесла Орина, странно и неловко… улыбаясь. — Что со мной твориться?