— Учту.

Быть под колпаком у древних демонов, возомнивших себя стражами миропорядка? Да ничего страшного. После северного здеца звучит очень даже приемлемо.

— Ну что еще расскажешь? — спросил я у Владыки.

— Рассказал уже, что хотел.

И зачем было тогда ждать вечера? Ради пары слов о Первых?

— Пора спать, стратег. — злорадно произнес монстр, быстро сокращая дистанцию.

В голове вспыхнула боль от мощного воздействия Великого Пламени. В глазах мгновенно потемнело. Ублюдок решил меня вырубить. Вопрос только зачем?

Мое сознание провалилось во тьму. Плыло по черным волнам небытия. Знакомое ощущение.

Мрак. Мрак вокруг, но кто-то есть рядом. Кто-то знакомый. Лав? Нет. Я слышу тихое дыхание, пытаюсь коснуться его, но тут вспыхивает свет. Открывается дверь маленькой почти пустой комнатки. Не просто комнатки, а настоящего каменного мешка. Камеры для узников. В дверях двое смуглых мужчин. Они заходят, чтобы вытащить из каменного мешка… Бледная кожа, светлые-почти белые волосы, серо-голубые глаза. Давно мы не виделись, Орина. А ты решила поменять стиль? Вместо длинных волос, заплетенных в косу, что-то типа неаккуратного каре, пара ссадин на щеках, заживающий кровоподтек под глазом, похудела, а вместо кольчуги свободный балахон из грубой ткани.

Бывшую принцессу разгромленного Севера буквально тащили по однообразным коридорам какого-то дворца или особняка. Странная архитектура. Массивные своды веяли древним величием, но смотрелись скорее мрачно, чем торжественно. Финальной целью маршрута была роскошная комната в ярких тонах, где на шелковом диване с горой подушек сидела никто иная как магистр-ренегат Альденг. Особа, печально известная в Империи. Говорят, что по наущению варварских вождей она призвала какого-то ужасного демона, приспешники которого ныне опустошают Север. Но расследование Сената все-все выявило! Справедливость восторжествовала.

Напротив Альденг в кресле сидел ее извечный спутник — болезного вида канртегец с мутными глазами.

Конвоиры бросили Орину на ковер перед колдуньей. Ковер с виду был настолько пушист и мягок, что едва ли девушка ощутила сильный удар. Орина не подняла глаз и не попыталась встать. Полулежала, упираясь локтями в мягкий ковер. Несколько минут никто ничего не говорил. Орина оставалась на месте, Альденг пригубила хрустальный кубок в золотой оправе, ее подручный замер как статуя.

— Ну хоть кидаться перестала. — наконец произнесла магичка, издевательски кривя губки.

Альденг поправила белые волосы, взяла со столика рядом зеркало и посмотрелась в него под разными углами.