Так, нужно что-то ровное, насыщенное Основой, и при этом не настолько ценное, чтобы жалко было пускать на расходный материал. Стрелочник подходит идеально по всем пунктам кроме одного, это мы уже давно поняли и от того вдвойне обиднее. А вот что-то незнакомое на карте мне прежде не попадалось, вернее глаз и раньше за этот значок цеплялся, но я не обращал внимания, а сейчас, когда в голове сидит конкретная задача, каждая мелочь начинает играть по-другому.

Чуть повыше и левее маршрута к роще, нарисованы какие-то палочки. Тонкие, прямые, без листьев и веток. Поискал сноску в углу карты, но у Герды пока руки не дошли все подписать, и обозначение осталось без пояснения.

— Палочки-то? — отозвалась баба Аля с лавочки, и голос у нее был такой, будто она ждала этого вопроса с самого утра. — Так это ж Бухляк, дурень ты! — хохотнула она и хлопнула себя по коленям.

— Бухляк, — повторил я, прикидывая, с чем это может быть связано. — Что-то вроде сахарного тростника? Не подходит, мне нужно твердое и прямое, а не полое и мягкое.

— Сам ты тростник! — возмутилась бабка. — Бухляк это, говорю же. Палочник, иными словами.

Она помолчала, покачала головой и добавила с явным удовольствием:

— Нет, ну сюда много кто приходит, а таких тупиц мало, так что молодец, почаще приходи, хоть поржу лишний раз!

— Вот ты вместо названий можешь сразу пояснять, а? — вздохнул я. — Ну бухляк, понял. Из него бухло варят, верно? Логично же из названия вытекает.

— Из тебя мозги по ходу вытекли, ишь какой! — бабка аж подскочила на лавке от возмущения. — Бухляк, говорю же! Палки такие растут на камнях, вон, видишь, там на склоне холма? Без листков, без ничего, корешков почти нет, им там и расти-то некуда. А когда дождь пройдет, так палки эти разбухают, за то и бухляк.

Покосился на карту, и на схематическом изображении палки нарисованы без единого изгиба, а мне как раз такое и нужно, и если у растения есть хоть какие-нибудь особые свойства, тем более.

— Баб Аль, а чем он хорош-то хоть? Прочный? Быстро растет? Прямой?

— Да бесполезная дрянь это, — махнула она рукой. — Кому оно надо? Так-то тонкий и ровный прутик, когда сухой, а как дождь пройдет, всё, вот тебе толстенное бревно, только рыхлое. Всасывает воду и прочую мерзость, пока корешки есть и Основу из земли сосет, но пока сухое, крепкое, кстати, и очень легкое, невесомое почти. В общем, не майся дурью, иди вон водички попей и порадуйся. Мяска покушай тоже, а то тощий как бухляк в засуху.

— Я-то покушаю, — задумчиво проговорил я, а в голове уже гремело нечто грандиозное.