Повернулся на звук и в полумраке подсвеченного пыльцой помещения разглядел перемазанное лицо Барна. Подмастерье Бьерна, крепкий парень чуть постарше меня, и попал он сюда явно не с царапиной.

— Да, руку отгрызли, — криво усмехнулся он. — Теперь я тебе точно не конкурент.

Несколько секунд я не мог найти, что ему на это ответить. Так-то он и с двумя руками конкурентом не был, но сам он, видимо, считал иначе.

— В смысле теперь не конкурент? — усмехнулся в ответ. — Протез тебе сделаем, руку-шпатель. Будешь главным штукатуром в деревне.

Похлопал его по здоровому плечу, на что Барн рассмеялся и закашлялся.

На самом деле шутки шутками, а на живую руку руну не нанесешь, тогда как протез дело другое, так что в моей шутке есть доля правды. Понятно, что инструмент с рунами лучше держать в здоровой руке, и хорошо, когда этих рук целых две, но… Поднял голову и посмотрел на лежащих вокруг по-новому.

Во время обороны все были в боевом раже и ни о чем таком не думали, всем хотелось одного, поскорее прогнать врага и вернуться к спокойной жизни. А вместо этого десятки людей потеряли конечности, и я только сейчас сообразил, что даже не знаю, сколько народу погибло. Как-то слишком занят был, а в работе не до подсчетов.

И лица-то кругом знакомые… Вот у этого мужика я когда-то купил бревно для формовки черепицы, и оно до сих пор валяется у меня где-то во дворе. А вон тот дядька без ноги, помню, Рея еще до моего появления яблоками угощал. Стражник у дальней стены лежит совсем бледный, его, похоже, зацепило ядом, а у его соседа перемотаны правая рука и нога, и дышит он с тяжелым хрипом. Кости справа переломало знатно, будто бык потоптался.

А ведь стоит учитывать, что без лазарета каждого из них ждала бы только смерть, а так они хотя бы частично восстановятся. И могли бы, возможно, восстановиться полностью, будь этот лазарет сделан чуть лучше. Пустить в дело всю тушу древнего живого дерева, а не одно бревно, дать ей вдоволь питания и рун посерьезнее, и в этих стенах начнут происходить настоящие чудеса.

Постоял еще немного, развернулся и вышел наружу. Холодный воздух после натопленного лазарета пробрал до костей, но неприятные мыслишки он никуда не прогнал. Планы роились в голове, перебивали друг друга, и непонятно, за что хвататься прямо сейчас. Может, раз уж светает, пойти спокойно полепить кирпичи? Надо же будет когда-то начинать, без них всё равно никак.

Пока шастал по площади и прикидывал, услышал, как неподалеку скрипнула дверь. Огляделся по сторонам, а это староста вышел из своего дома. Он задержался на крыльце, глянул на меня и уже собрался куда-то идти, но у меня-то задач на поколения вперед, так что раз сам попался, пусть отдувается.