Чуть дальше картина повторилась еще дважды, а последнего изловили уже ближе к южной стороне. Этого подняли из травы и понесли, и в нем я как раз вспомнил пьяного мужика, который ночью перся по стене и упорно пытался с нее навернуться. Он самый и есть, походка узнается даже в лежачем положении.

Мужик оказался жилистый и носатый, с впалыми щеками, голова почти лысая, только на висках серел короткий ежик, а от висков вниз по шее уходили татуировки и терялись под воротом рубахи. Хотя и на руках тоже татуировки имеются, и, наверное, на туловище. В общем, не поскупился мужик в свое время, потратился, чтобы стать более узнаваемым.

Сопротивляться мужик даже не пытался, висел в гвардейских руках расслабленно, и по его помятому виду читалось, что выспаться этой ночью ему так и не удалось. Этого, наверное, в лазарет несут, хотя это не точно, может и туда, где остальным сейчас задают вопросы.

В общем, я отбросил лишние мысли и свернул к складу. Если у армии что-то сперли, то и к нашему добру могли присмотреться, кто их знает. Так что заглянул туда, где хранятся ценнейшие шкуры и рога с прочими полезностями, а по совместительству мой особо ценный инвентарь, который домой таскать опасно.

Но нет, комок воска на месте, лоток стоит и дожидается, когда я наконец схожу к пчелкам, горшочки и бутылочки с медом выстроились нетронутым рядком. Бухты кабеля тоже никуда не делись, силовой лежит отдельно, четырехжильные и одножильные сложены аккуратнейшей горкой и ждут, когда выкопают канавки и можно будет всё подключать. Котелки валяются там же, где я их оставил. Ничего не украли, хотя за одни лосиные рога можно выручить столько, что иной работяга за сезон не заработает.

— Всё, успокоился? — хохотнули стражники у входа. — Да чего ты ссышь, мы ж не королевская армия. Всю ночь тут за барахлом твоим смотрим.

— Вообще не только за моим… — скривился я. — И зря барахлом называете, кабель штука ценная. Сами же зимой со склада жрать будете, так что старайтесь, это в ваших интересах.

— Ой, всё. Не ценишь ты нас.

Обиделись они дружно и напоказ, а я так и не понял, в чем не прав. Действительно ведь, в этой деревне надо, чтобы у меня ничего не пропадало, тут прямая выгода для каждого.

Котелки я забрал с собой, остальное пусть лежит, и вот теперь можно смело за работу. На участке меня встретил стук киянки, Рект с самого утра ковырялся со станком и, похоже, почти закончил. Станина стояла собранной, центры поднялись на новую высоту, и как раз при мне он приладил пробную заготовку, качнул педалью на пробу, убедился, что ничего не разваливается и тогда уже качнул сильнее. Механизм провернулся, палка в центрах завертелась, и резец снял первую стружку. Рект расплылся в улыбке так, будто лично изобрел всё это от педали до резца, и в чем-то он даже прав, собирал ведь своими руками.