Глава 1
Опись ущерба светилась даже сквозь крышку походного сундука, и командующий все больше подозревал, что делает она это назло. Днем янтарный отсвет худо-бедно терялся, зато ночами сочился из-под крышки ровной полосой, и часовые снаружи уже дважды справлялись, не надобно ли господину чего, раз господин жжет свечи до самого утра.
Господину было надобно ровно одно, чтобы проклятая бумага перестала существовать, но тут выходила заминка, жечь ее мастер отсоветовал лично, предупредив, что бумага прихватит с собой шатер, и проверять это на деле отчего-то совсем не тянуло.
Утро началось с обхода, и процесс этот с недавних пор напоминал прогулку по кладбищу собственного имущества. Солдаты которую ночь кутаются в плащи по самые носы прямо на земле, ставить палатки обратно не рискует ни один, а те, что уцелели, так и лежат свернутыми на телегах, чтобы в случае чего успеть убрать их с дороги.
Господские шатры перетащили на новое место в такой спешке, что оттяжки перекосило, и вся знатная сторона лагеря стоит теперь слегка набекрень. Хозяйство, которое он принимал по описи и с гордостью, за считанные дни превратилось в наглядное пособие по убыткам.
— Палаток походных сорок одна штука, господин. — Интендант шел следом с дощечкой и бубнил, сверяясь с записями. — Одежды запасной две подводы, ремней упряжных не счесть… Тут писано, сожрано подчистую, но я бы так в бумагу не вносил, звучит несолидно.
— А на что раньше подобное списывали? — на самом деле раньше потери такого имущества случались, но в других количествах, потому командующий на подобное внимания не обращал.
— На боевые действия, господин, — интендант поскреб дощечку ногтем. — Ну, или на распутицу.
— Распутицы не было… — вздохнул мужчина.
— В том и беда, господин, — вздохнул интендант. — Да и многовато больно, для распутицы-то.
Командующий забрал у него дощечку, пробежал глазами столбик и вернул. Добрая половина палаток, запасная одежда, и это не считая мелочи, которой набегает еще на страницу. Всё, что уничтожило сраное дерево, существует теперь только в памяти интенданта, а такое, как известно, к отчету не подошьешь.
За частоколом тем временем стучало и дымило, деревня гремит стройкой с самого рассвета, по стене катается вагонетка с баллистой, у дальней ямы мерно покачивается крона дерева-виновника всех бед. Командующий давно поймал себя на мысли, что с этой деревней что-то не так, а следом поймал и на второй, что слово «что-то» тут лишнее. Не так тут всё, от кирпичей до кустов, и чем дольше стоишь рядом, тем яснее это понимаешь.