Добрались до моего дома, и я без слов указал на ствол, лежавший у стены. Чёрный, гладкий, и в вечернем свете он выглядел ещё внушительнее, чем днём. По крайней мере для меня он смотрится внушительно, а как для мастера по дереву, даже не знаю. Три метра ровнейшей древесины без единого сучка, толщиной с бедро взрослого мужика, и от одного взгляда на него становилось понятно, что это не обычное дерево.

Ольд подошёл, присел на корточки и долго смотрел, не прикасаясь. Потом осторожно положил ладонь на кору, провёл пальцами вдоль ствола, надавил ногтем. Поскрёб, понюхал палец. Выпрямился, обошёл бревно с другого конца, заглянул на срез и застыл.

— Охренеть, — выдавил он наконец. — Ещё и без сучков… А там что, ветки? — глаза его зацепились за кучу чёрных прутьев и обрубков, сложенных у стены дома, и Ольд подскочил к ним так резво, что я невольно отступил. — Всё забираю! Меняю на тележку!

— И ведро, — добавил я.

— Да хоть бочку!

— Тогда тележка, ведро и бочка, — согласился я, изо всех сил изображая, что подобные сделки для меня рядовое дело.

Ольд осёкся, посмотрел на меня и криво усмехнулся.

— Слушай, ну ты-то сильно не борзей уже.

— Ладно, два ведра и тележка, — отступил я. Попробовать-то стоило. — И ветки я не продаю, мне самому нужны.

— По рукам, — плотник протянул ладонь, и я крепко её пожал. Рука у него оказалась жёсткая, шершавая, как дубовая кора, но рукопожатие честное, без подвоха. — И это… — он замялся, и по лицу пробежала тень неловкости. — Не обижайся, но заплатить смогу только когда точно буду знать, что ты это не своровал. Так согласен?

— Спроси у Хорга насчёт серебра и у Кейна насчёт лиственницы, — пожал я плечами. — Но за неудобства организуй доставку. Пусть подмастерья твои всё принесут сюда, как только убедишься в моей честности. А бревно забирай хоть сейчас.

Ольд кивнул, ещё раз окинул взглядом ствол, и по его лицу было видно, что уходить от этого бревна ему примерно так же тяжело, как Хоргу от выпивки. Но ушёл, пообещав прислать подмастерьев за бревном сегодня же, пока светло. И что завтра к вечеру тачка и вёдра будут у моей двери, если Хорг и Кейн подтвердят. А они подтвердят, в этом я не сомневался ни на секунду.

Когда шаги плотника затихли за углом, я сел на крыльцо и позволил себе усмехнуться. Денежки целы, тачка будет, вёдра тоже, а лиственницу всё равно не знал, куда деть. Не совсем так, конечно, знал куда деть, но не знал что именно из неё делать. А у плотника руки заточены под дерево, он из этого ствола наверняка сотворит что-нибудь такое, от чего вся деревня ахнет. Да и отношения с мастером наладить не помешает, в будущем пригодится.