Забавно будет, если на этот раз они заглубятся нормально, но не подложат камни и не обожгут концы… Но ничего, пусть сначала возведут постройку, а я уже потом посмотрю, как там у них процесс.

Копаться в мусоре при свидетелях не стал, развернулся и тихо ушёл обратной дорогой. Подмастерья меня не заметили, слишком заняты были попытками угодить своему явно разгневанному начальству, и мешать им в этом благородном деле совершенно не хотелось.

Вернулся домой, проверил коптилку. Рыба потемнела, начала покрываться золотистой корочкой и пахла так, что желудок проснулся и потребовал немедленной дегустации. Снял одного окунька, надломил у хвоста и попробовал. Мясо плотное, солоноватое, с глубоким дымным вкусом, просолилось именно так, как надо. Доел окунька за минуту, облизал пальцы и с трудом удержался от того, чтобы снять ещё одного. Нет, остальное на продажу и на завтра, а обжорство никогда ни к чему хорошему не приводило.

Пока рыба доходит, пора бы заняться черепицей. Но для глины нужно сбегать на берег, а для этого нужна тара, второй раз так замазывать рубаху глиной уже как-то не хочется. В прошлый раз относительно удобно таскал в ведре и на телеге, но ведро хорговское, телега тоже, а бегать к реке и обратно с горстью глины в руках занятие для совсем уж отчаянных. Впрочем, я как раз вполне к таким отношусь…

Так что схватил лопату и направился к знакомой дыре в частоколе. Речной берег в лунном свете выглядел мирно и даже красиво, если не думать о том, какая ледяная вода скрывается под серебристой поверхностью. Добрался до глиняного обрыва, вогнал лопату в пласт и принялся ковырять. Накопал сколько мог унести, сгрёб охапку влажных комьев и потащил обратно, прижимая к груди. Половина осыпалась по дороге, руки перемазались по локоть, а принесённого хватило бы от силы на три-четыре черепицы.

Нет, так дело не пойдёт, на каждый рейс уходит минут двадцать, а приношу с гулькин нос. Тачка решила бы проблему, но тачки нет. А вот корзина решила бы даже лучше тачки, ведь корзину можно нести на спине, а руки останутся свободными для лопаты и топора. Дома лежит целая куча лиственничных прутьев, пальцы помнят плетение с сегодняшнего утра, и корзина из лиственницы не размокнет от мокрой глины, потому что система прямым текстом указала на устойчивость материала к влаге. Так что черепица подождёт, а корзина для переноски нужна прямо сейчас.

Вернулся домой, выбрал из кучи подходящие прутья. Шесть толстых для каркаса, отобранных по длине и толщине, и несколько десятков тонких для оплётки. На этот раз корзина нужна не маленькая и аккуратная, как та, что продал Кейну, а большая, рабочая, с широким дном и крепкими стенками, чтобы выдерживала вес мокрой глины и не развалилась от тряски при ходьбе.