Но пока у ворот не идет даже бой, не говоря уже о бойне, так что паниковать значит только мешать защитникам. Стрелок с башни работает спокойнее, когда под ним не мечется толпа. И работяга на стройке приносит больше пользы у бочки, чем в куче визжащих на площади. В общем, действовать надо по месту, а не бросаться бежать от одного странного писка.

Мужики переглянулись, потоптались, но аргумент про «бежать первым» почему-то их успокоил. Или, скорее, им просто нечего было возразить. Подкатили бочку, наклонили, и густая серая жижа потекла в опалубку, растекаясь по щебню и оседая плотным слоем вокруг арматуры.

— Палкой! Палкой трамбуйте! — прикрикнул я. — И по стенке опалубки постукивайте, воздух гоните, как учили!

Мужики взялись за дело, и у них даже неплохо получилось, учитывая, что половина внимания у каждого сейчас была на воротах. Я сам подхватил палку, потыкал раствор по краям, по центру, выгнал пузыри, прошелся ладонью по поверхности, впустил в слой немного Основы. Один заряд на всю плиту, тут и единички многовато, плита небольшая, всего-то сантиметров десять толщиной.

Со стороны ворот донесся первый глухой низкий совсем не человеческий рев, и сразу следом лязг, будто по железу саданули бревном. Потом короткий пронзительный визг, оборванный ударом. Что-то хрустнуло, кто-то рявкнул, снова лязг.

Деревня за моей спиной переменилась за те пару минут, что я возился с заливкой. Мужики повалили толпой через открытые ворота внутрь, со стороны леса, не с нашей стороны, а те, кто работал снаружи на частоколе у Хорга. Бежали, спотыкались, кто-то прыгал прямо через частокол, цепляясь за колья и обдирая ладони. Оказавшись внутри, они первым делом лезли наверх, на башни, и это я мог понять, там безопаснее и виднее. Хуже было другое.

Обе башни облепили со всех сторон. На лесах гроздьями висят взрослые мужики, на опалубке перемычки третьего этажа, которую мы вчера только подняли, примостилось еще человек пять. Кто-то залез на столбы и подтянулся к балкам. А на балках, которые я заливал вроде бы дня два назад и на которых бетон еще не набрал полную прочность, стоит уже с десяток крупных мужиков. Стоят плотно, толкаются, и каждый раз, когда толкнутся, балка чуть подрагивает.

Вот это проверка так проверка. Если выдержит сегодня, значит, можно больше не волноваться, а если треснет, то это будет не просто обидно, это будет катастрофа. Мужики, правда, тоже не совсем без головы, я видел, что на балки полезли последними и самые отчаянные, те, кому места уже не осталось. Большинство все-таки на башнях, а не над воротами.