Ну, пусть проверяют. Другой проверки все равно не будет, не ставить же мне на бетон гирю и смотреть, треснет или нет.

Резкая вспышка над воротами, желтая, с синим отливом, и следом жалобный надрывный рев какого-то зверя. Потом громыхнуло так, что земля вздрогнула под ногами, и из свежего раствора в опалубке поднялась россыпь пузырьков. Надо же, сейсмический контроль качества, причем даже бесплатный и с доставкой на дом.

— Не пропускать через ворота! — голос Кральда приглушенный, но даже отсюда слышно, какой он хриплый и злой. Не так командуют, когда все идет по плану, но и не так, как командуют, когда все совсем плохо. Где-то посередине, плюс-минус.

Снова лязг, рев, визг, чей-то женский крик сзади, из деревни. Потом треск, сухой, протяжный, какой бывает только у старого дерева, которое устало держаться за мир. Обернулся на звук и увидел, как кусок частокола правее ворот складывается, будто подрубленный. Три или четыре бревна завалились внутрь, следом еще парочка, и в образовавшийся проем вломился кабан.

Только не тот кабан, что в прошлой моей жизни бегал по лесам с грозным видом и тушей килограммов в двести. Этот больше походил на бычка-двухлетку, только ниже и длиннее, с горбом на загривке и бивнями в две мои ладони.

— Правый фланг! Прорыв! — снова Кральд. — Хорг, дебил, куда полез? А ну назад!

Я дернулся на знакомое имя. Хорг несся вдоль частокола с бревном наперевес, и бревно было такого размера, что я бы его даже приподнять не смог, а он тащил его как палку. Видимо, схватил первое, что попалось под руку на своей стройке стены. Рядом неслись двое гвардейцев, и вот они-то кабана и приняли на клинки, умело и без лишних движений. А Хорга на бегу перехватил за шиворот третий гвардеец и отшвырнул назад, как котенка. Хорг шлепнулся в грязь, вскочил, замахнулся бревном, но гвардеец уже повернулся к нему спиной и пошел добивать кабана.

Кабан, надо отдать ему должное, умирал долго и громко. Два клинка в боках, третий в шее, а он все еще дергался и пытался поддеть бивнем ближайшего защитника. Снесли его только четвертым ударом, и туша завалилась набок, содрогаясь крупной дрожью.

Бой у ворот гремел уже вовсю. Мужики у меня на стройке перестали мешать раствор и стояли, нервно переминаясь с ноги на ногу. Я молча сел прямо в грязь рядом с опалубкой, сунул палец в еще жидкий бетон и начал потихоньку вливать туда Основу, тонкой ниточкой, без резких движений. Смотрел на бой и понимал, что отобьются. Строй держат, прорыв закрыли, кабан один, и следом за ним никто больше не лезет.