— Какой?

— Да вот такой. — она попыталась указать сразу на всего мужа, — Ты когда последний раз так стоял?

Стуг посмотрел вниз, на ноги, и обнаружил, что видит их с незнакомого ракурса. Потому что стоит ровно, а не согнувшись.

— А ведь верно… — он провел рукой по пояснице, ожидая знакомого нытья при надавливании, но ничего не произошло. Наклонился вперед, коснулся пальцами пола и выпрямился обратно, и ни одна мышца не дернулась от боли.

— Не болит, — сам не поверил тому, что произнес вслух. — Первый раз за… уже и не помню.

Жена поставила вторую кружку на лавку и некоторое время смотрела на мужа, пытаясь понять что вообще произошло. Стуг видел, как у нее в голове крутятся шестеренки, потому что жена у него соображала быстро, быстрее него самого, и скрывать это давно перестала.

— Это что же получается, — медленно проговорила она. — Работает ваш лазарет, а? Или просто тебя на стройку надо было отдать и все бы давно прошло?

— Не знаю, — Стуг пожал плечами и еще раз наклонился, просто так, потому что мог. — Но если лазарет, то хорошо ведь?

— Хорошо, — согласилась жена и забрала у него пустую кружку. — Только если завтра опять спину скрутит, я же тебя на стройку каждую ночь буду отправлять, так и знай.

Стуг хмыкнул, но промолчал. Потому что шутки шутками, а спина и правда не болит. И пыль та белесая, которая всю ночь оседала на коже и лезла в ноздри, она ведь тоже не просто так. Мужики говорили, что от нее легче становится, и Стуг тогда подумал, что брешут. Но вот стоит, прямой как бревно, впервые за несколько лет, и кажется, что мужики не брехали.

Ладно, со всем разберемся потом, а сейчас главное поесть, потом поспать хоть пару часов, а потом снова на работу, потому что частокол сам себя не укрепит и башни не достроятся. Но идти на работу с прямой спиной куда веселее, чем скрюченным. Это Стуг знал совершенно точно, пусть и немного подзабыл, каково это.

* * *

Продрал глаза и уставился в потолок, пытаясь понять, какое сейчас вообще время года, какой день недели, час и почему так светло. Солнце заливало комнату через щели, рисуя на полу яркие полосы, и по этим полосам было ясно, что утро давно перешло в день, а я все еще валяюсь.

Рект развалился звездой посреди пола и храпел так самозабвенно, что казалось, стены вздрагивают на каждом выдохе. Уля нигде не видно, видимо, ушел еще раньше. Горшок в центре комнаты давно остыл, но солнце и без того припекает неплохо, так что холода нет и в помине.

Хорошо все-таки, что погода держится уже которую неделю подряд. В ливень, да еще с ветром, жить тут было бы куда тоскливее. Стены продувает, крыша не везде внушает доверия, а про обувь лучше вообще не вспоминать. Пока сухо и тепло, можно бегать почти босым и не отвлекаться на мелочи, но рано или поздно все же придется что-то с этим решать. Первые дожди напомнят, если сам не вспомню.