— И что теперь? — Клавус наконец подошел поближе, правда остановился в трех шагах от кромки.

— Теперь ждем, — развел руками. — Может час, может больше. Пока волоски заинтересуются бревном, пока оплетут, пока натянутся…

— Час⁈ — ужаснулся солдат. — Тут? Просто сидеть?

— А ты расскажи пока, как караван проверял, — предложил Вельт, усаживаясь на поваленное бревнышко и доставая из котомки что-то завернутое в тряпицу. — Там ведь двадцать телег было, все-таки. На каждую по истории хватит.

Солдат нахмурился, пытаясь понять, издеваются над ним или нет. Судя по лицу Вельта, понять это было невозможно, охотник жевал вяленое мясо с выражением полной и безмятежной заинтересованности.

Клавус, видимо, расценил молчание как приглашение к монологу, потому что секунд через двадцать начал рассказывать про ночные дежурства у городских ворот. По его версии, именно на ночных сменах происходило все самое важное, потому что контрабандисты работают в темноте и только отборная стража способна их выявить. На вопрос Вельта, выявили ли хоть одного, Клавус заявил, что сам факт их отсутствия и доказывает эффективность ночного дежурства. Логика, опять же, железобетонная.

— А вот однажды ночью, — солдат поудобнее устроился на бревнышке и вытянул ноги, — мы с ребятами задержали подозрительного мужика. Идет себе по дороге, а на плече мешок. Тяжелый мешок, между прочим!

— Ужас какой, — Вельт откусил кусок мяса и продолжил жевать.

— Ну и мы его, значит, останавливаем, проверяем. Мешок открываем, а там…

— Репа, — предположил я.

— Откуда знаешь⁈

— Интуиция, — пожал плечами.

Вельт закашлялся, отвернулся и как-то подозрительно долго прочищал горло. Клавус, впрочем, не заметил, он уже погрузился в детали допроса, который они учинили мужику с репой. Допрос длился полчаса, мужик оказался местным огородником, шел с поля, и в итоге его отпустили, но Клавус до сих пор уверен, что репа была подозрительной. Слишком крупная, видите ли. А крупная репа, по его личному опыту, часто оказывается не тем, чем кажется.

Ну да, конечно, ведь там внутри мог прятаться маленький контрабандист.

Вельт покосился на меня и чуть дернул подбородком в сторону болота, мол, займись делом, а этот пусть сам себя развлекает. Собственно, я бы и рад, но пока волосянка не проявит интерес к нашей приманке, заниматься особо нечем. Сижу, жду, поглядываю на воду. Рыбешка ушла на дно где-то рядом с бревном, бревно торчит из жижи как положено, жерди в стороны, хомут на месте, веревки натянуты к деревьям. Все готово, осталось дождаться клиента.

Клавус тем временем перешел к рассказу о том, как Фон Вильг лично пожал ему руку после какого-то городского смотра. Правда, при уточнении выяснилось, что Вильг пожал руку капитану отряда, а Клавус стоял рядом и видел это своими глазами. Но стоял близко, вплотную, на расстоянии вытянутой руки, так что считается. Вельт к этому моменту доел мясо и перешел на какие-то сухие лепешки, которые грыз с хрустом и таким безмятежным видом, будто слушает не болтовню стражника, а пение соловья.