— Это тебе за козявки!
Он не успел додумать, потому что тело сработало раньше головы. Одно мгновение Кейн стоял на месте, а в следующее его уже не было, воздух схлопнулся там, где он только что находился, и никто в деревне не смог бы даже уловить глазами этот бросок. Усиленное щедрой порцией Основы копье, в которую он вложил всю накопившуюся за день обиду и злость, вонзилось точно в центр мишени.
Кейн ожидал, что щит разлетится в щепки. Но щит почему-то не разлетелся, а уехал куда-то назад, и вместе с ним отклонилось все чучело. Натужно заскрипело дерево, и в вечерних сумерках на поверхности прутьев мелькнула странная извилистая линия, едва заметное свечение, которого тут быть не должно. По каркасу от щита побежали мелкие огоньки и стекли вниз по прутьям, и…
Небо и земля поменялись местами, потом обратно, и Кейн кубарем прокатился по утоптанной площадке шагов на десять, прежде чем остановился лицом вверх, раскинув руки и тяжело дыша. Затылок горел так, будто по нему заехали бревном, а перед глазами плавали цветные пятна.
Полежал, глядя на темнеющее небо и первые звезды, которые как ни в чем не бывало проступали сквозь облака, и подумал о своем поведении. Потом повернул голову и посмотрел на чучело. Оно стояло на прежнем месте, целое и невредимое, а нарисованная на щите мишень по-прежнему улыбалась ему мелком. Нет, это пень наверху улыбался, но в этот момент Кейну казалось, что улыбается вообще вся конструкция. Особенно тот мешок с песком, который прилетел в затылок сразу после удара.
— Ну, возможно и правда, пару прутиков козявками усилил… — теперь уже неуверенно пробормотал охотник, пытаясь вспомнить как он вообще собирал свое чучело. Ведь с новым чучелом и правда совершенно другой уровень веселья…
Глава 5
Проснулся на удивление рано, когда небо за дверным проемом только-только начало сереть, а птицы еще молчали, видимо, тоже не видели смысла просыпаться в такую рань. Солнце пока не показалось, но темнота уже отступила, и в комнате можно было различить очертания печки, ребят у стены и собственные руки, если поднести их к лицу.
Вчера лег рано, часов в десять-одиннадцать по моим прикидкам, и виноват в этом не я, а Дагна, которая не успела доковать резцы до сумерек. А в сумерках ее попросили отойти от реки и вернуться за стену, мало ли что.
Правильно, конечно, переживают, но забавно, что меня при этом никто не гонит. Хотя если подумать, логика в этом есть, потому что Дагна в первую очередь кузнец и ценность ее для деревни на данный момент сложно переоценить. Ну и женщина к тому же, а тут народ в таких вопросах серьезный, не станут рисковать лишний раз. Мне-то что, пару прыжков усиленных Основой, и вот я уже убежал. Наверное… Во всяком случае, хочется верить, что убежал бы.