«Что же, будет определённо весело», — пришла мне в голову мысль совместить два дела сразу, но перед этим медицинский корпус академии и восстановление моих способностей.
Глава 17 * * *
Елизавета Флеменг, Микасса Акума (перед рассветом).
Этой ночью, красноволосой воительнице снился странный, но в то же время прекрасный сон. В нём она была птицей, что летала высоко в горах. Под ней было огромное снежное покрывало, что устилало каменные пики вершин, а прохладный, сильный ветер приносил свежесть и спокойствие. Более не было никаких забот или проблем, только свобода, только её воля и желания. Перед Лизой было открыто столько просторов и путей, она задавала себе вопрос: — «Какой из них выбрать, куда лететь?»
Приятная глазу картина сменилась следующей. Будучи во сне, ИСБшница не могла понять где окончился первый и начался второй, что оба сновидения являются отражением её внутреннего мира, тревог, переживаний и… счастья, простого женского счастья.
В новых садах Морфея, дама оказалась в большой комнате, что, судя по убранству, являлась спальней, о чём могла сказать огромная кровать с полупрозрачным балдахином и раскиданными повсюду подушками. Вместо пола была невысокая зелёная трава, что при ходьбе, приятно щекотала ступни. Ступать по ней было приятно, а солнечный свет, попадающий в комнату через большое панорамное окно, опадал прямо на парня, что, развалившись, беззаботно дремал на кровати.
Присмотревшись, Елизавета узнала его — это был тот, кого она узнает среди сотен, да нет, сотен тысяч других мужчин.
Хиро для неё оказался особенным и, наверное, единственным, таким родным и близким.
Недавние воспоминания вывались на неё столь резко, что это можно было сравнить с ведром холодной воды, что было вылито на её голое, сонное тело.
Миг, и Лиза вспомнила почему она сейчас чувствует себя на седьмом небе от счастья и кому за это должна быть благодарна.
Томный сгусток внизу живота чувствовался особенно сильно, когда она пристально разглядывала тело своего рыцаря, что делал её счастливой, заставлял улыбаться, скучать и беспокоиться.
«Неугомонный мальчишка», — подумала она, продолжая смотреть на мускулистое тело парня.
Ей хотелось прижать его, защитит и никогда, никуда больше не отпускать, но… этого было делать нельзя. Ломать не строить, всего раз она ошиблась и более ей не хотелось повторить свою ошибку.
Да, именно так. Всю жизнь красноволосая бастардка семьи Миллер была офице́рой, воительницей, палачом, боевой единицей, главой целого отдела ИСБ, но… никогда не чувствовала себя девушкой, женщиной.