Если бы я не достиг ранга Учитель (основного источника), вряд ли смог противостоять этой опытной манипуляторше.

Из меня ковали нового человека, обладающего нужным психотипом, характером, нормами и укладами жизни.

Теперь мне становится понятен раздосадованный вид Салии в момент, когда наш процесс принудительно был остановлен и последующая брошенная ею фраза: «Обработай его под эскорт… С изменением».

Разговор наш продлился не меньше двух часов, за это время я узнал немного о здании и стоя́щих передо мной задачах. Так, на первом этаже здания была основная масса служебных помещений и небольшая лаунж-зона — некая коллаборация уютного кафе с баром.

Второй этаж представлял собой полноценный клуб с зоной столиков, диванов, помещений для уединения и выдвижными площадками, где танцевали особи преимущественно мужского пола.

На третьем же этаже имелся роскошный ресторан.

Четвёртый этаж заняла зона персональных кабинок, где проводились закрытые встречи, переговоры, а часть помещений была переделана под полноценные гостиничные номера.

Пятый, являлся особенным, его называли зоной похоти и разврата (без комментов). Этаж состоял из огороженных помещений на любой вкус, цвет и фантазию (если говорить о подготовленных сценах).

После «успешного» процесса моего изменения я был переодет в дорого́й костюм тёмно-коричневого цвета, мне вручили пластиковую золотую карту (банковскую) с надписью по диагонали «Вектор наслаждения» и обязали помнить модель поведения и использовать её (карту) в пределах компетенции и установленных правил заведения.

«Что же, внедрение хоть и неоднозначно, но прошло вполне успешно».

* * *

Через некоторое время. 2 этаж — клуб.

Двери лифта разошлись в стороны, на территорию клуба уверенной походкой ступил черновласый молодой человек, одетый в брендовый тёмно-коричневый костюм с кожаными вставками на локтях.

На его запястье красовался коммуникатор последней модели. Чёрный галстук был прижат к белоснежной рубашке золотым зажимом, инкрустированным полупрозрачными чёрными бриллиантами.

Запонки, из того же набора, что и зажим, игриво поблёскивали, отражая падающие лучи стробоскопа.

Причёска, что, на первый взгляд, представляла собой растрёпанные локоны, цепким глазом посетительниц была узнаваемым подтверждением мастерства одного знаменитого, в определённых кругах, экстравагантного парикмахера.

Сделав несколько шагов, парень остановился, привлекая к себе внимание всех местных акул и завсегдатаев «Вектора наслаждения».

Распахнув пиджак, расстегнув верхнюю пуговицу и оттянув галстук, он громко выдохнул…