Громоздкие, металлические, грудные пластины, издавая механический шелест, пришли в движение. Раскрываясь подобно цветку, они явили владельцу метки утопленное в корпусе меха рабочее пространство пилота.

Вместо какой-либо абстрактной модификации сиденья, объект предоставлял для своего пользователя впалое антропоморфное место.

Пройдясь руками по мягкому материалу своеобразного ложа, сержанта с удобством разместилась в кабине объекта.

Ладонь Такаги нерешительно зависла над рычагом закрытия грудных пластин, что располагался сбоку от неё.

— Стой! — услышала она голос, заставляющий её душу каждый раз трепетать. — Сестричка, ты куда собралась?

Над распахнутым зевом кабины завис Хиро.

— Что ты здесь делаешь? — выдавая внутреннее волнение, её руки начали дрожать.

Сцепив их между собой, чтобы не показывать своего состояния парню, внутренне она была рада его видеть. Словно что-то лопнуло в груди, а все проблемы и страхи отошли на второй план.

Беззаботно улыбаясь, Мори понимала, что эта её улыбка может стать последним воспоминанием любимого о ней.

Украдкой смахнув выступившую слезинку, она попыталась дёрнуть рычаг, но её ладонь была перехвачена.

Забравшись внутрь кабины, Хиро прислонил свой лоб ко лбу Такаги. Вспоминая момент знакомства и то время, чтоони провели вместе, он ясно осознавал, что не может считать девушку перед собой сестрёнкой. Даже названной.

Неловко ткнувшись губами, Мори сама сделала первый шаг, который вскоре чуть ли не перерос в полноценную прелюдию. Наслаждаясь друг другом, они хотели забыть об остальном мире, однако мир не собирался забывать про них.

Постучав накидным ключом на пятьдесят два по нижней части бронепластины расположенной на конечности исполина, измазанная в масле воя, что отвечала за техническое состояние мехов, крикнула:

— Эй, Такаги, вали уже скорее! Место мне тут заняла своей жестянкой.

Заметив торчащие из кабины человеческие конечности, воя, выдав самое тупое выражение лица, ключом почесала затылок.

— Эээ… Сержанта, а ты там с кем?

Вместо ответа, в полуметре от воительницы в бетонный пол воткнулся огромный, угольно-чёрный меч. Он оказался немногим меньше тех, что женщина устанавливала на обслуживаемые машины.

Отскочив от меча, чуть ли не со звуком набирающей обороты «турбины», солдатка ошалелыми глазами уставилась наверх.

— Замени им стандартный, — услышала она мужской голос.

«Парень? Какой-то сопляк будет мной командовать? В себя поверил, молокосос?!» — промелькнула мысль в её голове.

Испуг прошёл так же быстро, как и появился.

— Сукин сын, ты кто такой, чтобы в моей берлоге командовать? — заорала она будто ненормальная.